– Тогда уж скорее квадрат. Думаешь, могли Кольцов и Санько избавиться от своих половинок? Да еще и в один день, в одно и то же время?
– Всякое бывает, – пожал плечами Стас. – Или кто-то один… Решил, так сказать, расчистить путь к личному счастью. В любом случае в этом направлении надо будет покопаться.
– Надо – покопаемся. Где Гойда? – переключился Гуров на другую тему.
– Внизу. Трупы скоро забирают. Насчет других жильцов. Так их и без того мало, а половины вообще дома не оказалось. Но те, кого удалось опросить, мало о чем рассказали. Все в своих заботах. Все как всегда. Одна соседка с нами поговорила, вот у нее мы с участковым долго просидели. Может, и сам захочешь с ней поболтать.
– На каком этаже?
– На том же, что и наши квартиры. Только она в шестьдесят пятой. Зовут ее Воронина Антонина. Переехала в этот дом одновременно с жертвами. Многое о них знает поневоле, потому что в новостройках сейчас слишком тонкие стены.
– А что тут с камерами? На входе, на этажах есть что-то, не выяснил? – уточнил Гуров.
– Камеры только снаружи, Левушка. По периметру здания, над подъездами. Разумеется, я запросил записи. Пришлют, посмотрим, – вздохнул Крячко. – Да е-мое… – внезапно высказался он.
Гуров и сам догадался, в чем тут дело. Из лифта вывалились трое: девушка в белой куртке и два парня. Один парень держал в руках телевизионную камеру и штатив.
– Учуяли, – вздохнул Стас.
– Мимо прокуратуры так просто бы не прошли, – обронил Гуров. – Говоришь, Гойда на улице? Скорее всего, он и разрешил.
– Допрашивай свою девочку как можно тщательнее, – напоследок посоветовал Гуров Стасу. – Она хотя бы ментально более-менее в порядке. Не то что Кольцов – до сих пор не может взять себя в руки.
– Не учи ученого, – криво улыбнулся Стас и с неприязнью посмотрел в сторону телевизионщиков, устанавливающих аппаратуру. – Вот же принесла нелегкая… – И шагнул в квартиру, где его ждала Юлия Санько.
Выйдя из дома, в котором произошли два убийства, Стас Крячко поехал в пригород, к Марии Владимировне Скоробогатовой, клиентке Юлии Санько. Предварительно, конечно, позвонил, и та согласилась встретиться. Ему хотелось максимально быстро подтвердить алиби женщины – Юлия казалась хрупкой и неспособной на убийство, – но в практике полковника Крячко всякое случалось. И такие вот девочки-одуванчики порой скрывали довольно-таки кровавые тайны.
До новостройки в Одинцово он добрался сравнительно быстро. Припарковался у симпатичного высотного дома, вышел из машины и нажал на кнопку домофона. Дверь распахнулась, и Стас вошел в чистый подъезд с высокими потолками. Поднялся до седьмого этажа. В дверях одной из квартир его уже встречали – высокая блондинка с короткой стрижкой и строгим взглядом красивых серых глаз. Молодая женщина производила впечатление жесткой, решительной и целеустремленной. Легкий макияж, строгий и явно дорогой пиджак, укороченные по современной моде брючки…
– Вы Станислав Васильевич? – уточнила она глубоким и немного резким голосом.
– Да, – кивнул Стас, демонстрируя удостоверение. – Мария Владимировна?
– Так и есть. Проходите, только потише, пожалуйста, Вадик только-только заснул. Очень нервный ребенок, – и она, впустив Стаса в отделанную тонкими планками натурального дерева прихожую, мягко закрыла за ним дверь. – Пойдемте на кухню. Только я не очень поняла, о чем вы хотели у меня спросить?
– О Юлии Санько, – уточнил Стас, устраиваясь на явно дизайнерский и не слишком удобный стул – металлические блестящие ножки, обтянутое яркой алой кожей сиденье.
– Юлечка? Надеюсь, с ней ничего не случилось? – поинтересовалась женщина. – Она нас просто спасает, – и она рассыпалась в восхвалениях. – Очень милая, всегда готова помочь, даже ночью приезжает, если Вадик перенапряжется за день и заснуть не может. Делает расслабляющий массаж, и сынок успокаивается.
– Как часто она к вам приезжает? – уточнил Крячко, уставший от многословия женщины, явно обожающей своего ребенка и стремящейся сделать из него вундеркинда. Чего стоит ее перечисление всех тех студий, куда шестилетка вынужден ходить! И плаванье, и бассейн, и музыка, и рисование, и… Стасу даже жаль стало мальчишку.
– Примерно раз в неделю получается, – ответила на вопрос Скоробогатова. – Да вот, собственно, вчера вечером мы никак уложиться не могли, я Юлечке и позвонила. Часов в девять, наверное. Она приехала… в десять – начале одиннадцатого у нас была. С час массаж Вадику делала, потом он заснул. А у мужа моего спину прихватило, и Юлечка еще и ему спину проминала. Потом мы ее чаем напоили. Наверное, только часа в четыре утра она такси вызвала. А пока машина приехала…
По времени все сходилось. У Юли Санько было алиби – с высокой долей вероятности она не могла убить мужа. И Стаса это, надо сказать, порадовало. Не хотелось ему, чтобы такая тонкая-звонкая девушка была убийцей.
