– Расскажите, пожалуйста, о ваших соседях по лестничной площадке, – попросил он.
– Что я могу вам рассказать? – вздохнула Воронина. – Молодые ребята, обживаются здесь, вроде бы между собой общаются. Или нет, я не уверена. Одно-то время они собирались вместе.
– Откуда вы знаете? – удивился Стас.
– Стены, Станислав Васильевич, в этих домах буквально картонные, – улыбнулась женщина. – И когда за стенкой начинают орать «Гол» в четыре глотки, мне самой хочется футбол посмотреть. Хотя спорт я не слишком-то жалую.
– Получается, собирались ваши соседи в квартире… – Стас прикинул расположение квартир, – Кольцовых, так?
– Да, у Сережи и Кати, – кивнула Антонина. – Как видите, у нас стена, можно сказать, общая.
– И что вы можете о них рассказать?
– Мне не хотелось бы сплетничать… – трепыхнула ресницами Воронина, с явным интересом рассматривая бравого полковника. Стас же в привычной ему легкой манере принялся многословно убеждать ее в необходимости поделиться информацией, и Антонина наконец сдалась.
– Понимаете, Станислав Васильевич, я и правда много чего слышу через стенку… Особенно если разговор идет на повышенных тонах… – и она замолчала.
– А что, частенько разговоры шли, как вы говорите, на повышенных тонах? Вы хотите сказать, что супруги Кольцовы ругались?
– Можно и так сказать… И чаще всего из-за детей… Из-за того, что Катенька хотела ребенка, а Сережа ее убеждал потерпеть…
– А этой ночью… Вы что-нибудь слышали?
– Нет… Нет, ничего, – покачала головой Воронина. – Я достаточно рано легла спать, вот и… И разбудили меня только ваши коллеги.
Стас, получив всю возможную информацию, вышел из квартиры.
– Станислав Васильевич, – окликнул его Гойда, – пообщайся, будь добр, с Юлией Санько. Лев Иванович у нас занят пока, а я вниз пойду. Пойдем, представлю тебя.
И он провел Стаса в шестьдесят третью квартиру.
– Юлия, это Станислав Васильевич, он задаст вам несколько вопросов, – представил следователь прокуратуры Стаса. – А это Юлия.
– Да, конечно, входите. Только я ничего не знаю, – выдохнула молоденькая худенькая девушка со светлыми волосами. – Это все… ужас какой-то. Я же… я же его еще спасти пыталась! – Она закусила губу, стараясь не разрыдаться.
– Юлия, давайте попробуем по порядку, – предложил Крячко. – Вы… Если я правильно понял, вас дома не было? Где вы были ночью?
Гуров задал Кольцову еще несколько вопросов, коротко переговорил с экспертами и вышел в подъезд. Из соседней квартиры доносились голоса.
– Меня ночью дома не было, все верно. Я детский массажист, выезжаю на дом. Вот и этой ночью меня вызвали. Есть одна клиентка, у которой очень беспокойный мальчик, – едва слышно звучал высокий женский голос.
– У него какой-то диагноз? – раздался вопрос Стаса Крячко. Ясно, отметил Гуров. Напарник взялся за опрос жены второй жертвы.
– Насколько я знаю, нет, – ответила ему женщина. – Просто подвижная психика. Ну и родители вечно наседают на ребенка. Ему всего шесть, а он уже год как китайский учит и на фигурное катание ходит. Ему даже поиграть не разрешают, пока он домашнее задание не сделает. А еще диета. Вот нервы и сдают.
– Часто его навещаете?
– Да, если честно. Но могла бы и реже, если бы мама ребенка прислушалась к моим советам. А они ведь простые – всего-то дать ребенку побыть собой и провести с ним время. Не ругая, не требуя, не поучая. Но там такая женщина, знаете…
– И платит, наверное, неплохо.
– Да. Нам очень нужны деньги, а работа у Юры непостоянная. Любой заказ на вес золота. Он занимается отделочными работами. Только вот на нашу квартиру у него сил не осталось.
– Он был трудоустроен официально?
– Нет, он работал на себя.
Гуров оттер плечом замешкавшегося оперативника и подошел к Стасу. Рядом с Крячко на диване сидела маленькая худенькая девушка со светлыми растрепанными волосами. На вид почти ребенок, а уже вдова. Внешне она выглядела гораздо лучше, чем ее сосед. Спинка ровненькая, взгляд вежливый.
– Гуров, уголовный розыск, – представился Гуров.
– Юля. – Девушка изобразила непонятное движение плечами и головой одновременно. То ли кивнула, то ли поклонилась.
– На минуту, Станислав Васильевич, – Гуров тронул напарника за плечо. – Побудете одна, Юля?
– Я не одна, – ответила девушка и сосредоточенно принялась мусолить в пальцах бумажную салфетку.
Сыщики вышли на лестничную площадку, подошли к приоткрытому окну, за которым весело шумела Москва, готовясь к встрече очередных новогодних праздников.
– Есть что-то? – спросил Гуров.
– Есть, – тут же ответил Стас. – Юля сказала, что, когда она вернулась домой, дверь в квартиру была открыта. Ее муж никогда бы этого себе не позволил.
– Вот и у Кольцовых такая же история, – сказал Гуров.
– Оба, получается, этой ночью впустили в свои квартиры убийц?
– Убийц, которых они, скорее всего, знали. Или даже ждали.
– Ты хотел сказать, наверное, что убийца был один? – уточнил Стас.
– Найдем – узнаем. С одной стороны, может быть, и один. С другой – странная выборка жертв, тебе не кажется? Мужа из одной квартиры, жену из другой. Хотя… всякое бывает.
– Любовный треугольник? – предположил Крячко.
