Гордо вскинув голову, в мою сторону направляется черноволосая красавица, на неизменных каблуках при ее росте почти сто восемьдесят сантиметров. Дарина всегда производит фурор своим появлением, причём не вызывающей одеждой, а именно красотой и умением себя подать. Десять из десяти мужчин скажут, что моя подруга красотка, только увидев ее. И только один (в лучшем случае) скажет, что она женщина его мечты после получасового общения с ней. Остальные, обычно, не выдерживают и разбегаются, как тараканы.
— Давно ждешь? — целует меня в щеку, в то время как мужская половина зала пожирает ее глазами.
— Глупый вопрос, учитывая, что уже почти восемь, а ты сама назначила встречу на семь.
— Согласна, — отвечает уставшим голосом, садясь напротив меня. — Есть хочу, как собака после случки, — залпом выпивает бокал мартини, подзывая официанта и заказывая еще один, после чего приступает к еде. — Васильев собрал экстренное совещание, пришлось задержаться. Надо было еще домой зайти, переодеться, чтобы не пугать всех своим внешним видом. Чего вылупился? — обращается Дарина к молодому человеку, сидящему за соседним столом и уже несколько минут не сводящего с нее глаз. Он резко отворачивается, чем вызывает у моей подруги смешок, а у меня улыбку. — Господи, что за мужики пугливые пошли?
— Ты бы командовать завязывала, может, и с личной жизнью наладилось бы.
— Да-а, — тянет девушка. — Перевелись рыцари на белом свете. Раньше в дуэлях из-за женщин участвовали, только бы посмотрела в его сторону. А сейчас так и норовят в постель затянуть после двух бокалов шампанского и парочки комплиментов сомнительного характера.
— Что это на тебя нашло? — откидываюсь на спинку стула, наблюдая, как Дарина поглощает салат.
— День сегодня какой-то суматошный, — делает глоток мартини, скривив губы, показывая всем своим внешним видом, как она недовольна.
— Опять кого-то засадила за решетку?
— Да, — тихо говорит подруга, что на нее совсем не похоже. — И ладно бы какого-нибудь мажора. Так нет. Пацану двадцать лет — ну, ограбил с дружками ларек по неопытности, с кем не бывает. Зачем же сразу три года колонии?
— А остальные?
— Откупились, — тяжело вздыхает Дарина. — Всем троим — условка. А этот, оказывается, рецидивист, хотя в худшем случае на шухере постоял. Мать у него пьющая, отца нет, вот и навешали всех собак.
Тут следует пояснить, что моя подруга работает не где-нибудь, а в городской прокуратуре, выступая обвинителем в суде. Многие адвокаты ее побаиваются, а судьи иногда приходят в тихий ужас от ее напора. Она обладает не только внешностью роковой красотки, но и умением давить на людей так, что они безоговорочно капитулируют перед ней и ее требованиями.
— А с каких пор ты у нас стала борцом за справедливость? — медленно пью мартини, наблюдая за подружкой.
— С тех самых, — серьезно отвечает Дарина, — как мне перевалило за двадцать пять, и во мне проснулся материнский инстинкт. Теперь жалко становится всех униженных и оскорбленных незаслуженно.
— Тебе надо просто отдохнуть.
— Думаешь? — она делает глоток мартини и томно вздыхает. — Может быть. Кстати, Миланская звонила? Как они добрались?
— Вчера еще, сказала, что у тебя вайбер выключен, поэтому набрать тебя не смогла. Просила передать привет. Добрались нормально, Багамы ее впечатлили так, что она, по ходу, начала заикаться, — усмехаюсь, представляя себе эту картину.
Вторая моя лучшая подруга — Катя Миланская, как все догадались, улетела со своим парнем отдыхать на Багамские острова. Это ее мечта, и Артем, как истинный джентльмен, ее воплотил в реальность. А Дарина говорит, рыцари в наше время перевелись.
Катюшка — известная в городе журналистка. И не только в нашем областном центре, но даже в Москве ее заметили и пригласили на работу. Но она предпочла вернуться и продолжить свою трудовую деятельность в нашем местном модном женском журнале, где до недавнего времени писала статьи о похождениях Артема Вишневского — очень богатого парня, который когда-то ей нахамил, за что она его люто возненавидела. Но, как известно, от ненависти до любви всего один шаг, поэтому они сейчас вместе.
Наслаждаются компанией друг друга, и я очень за них рада.
— Вчера вырубилась рано, — отвечает Дарина. — И даже телефон выключила. Завтра ей позвоню, если она услышит мой звонок, конечно же, — усмехается моя подруга, намекая, что Катя наслаждается компанией Артема, и ей явно не до разговоров по телефону.
Но проходит пару секунд, как выражение лица моей подруги резко становится серьезным. Ее глаза округляются, глядя на входную дверь. Я тоже поворачиваю голову назад, и произношу только одно слово:
— Черт! — после чего разворачиваюсь лицом к подруге и допиваю залпом оставшийся в бокале мартини.
В кафе заходит предмет моей ненависти и тайного воздыхания одновременно. Точнее, это я раньше была в него влюблена, а потом люто возненавидела. Сейчас смотрю на произошедшее спокойно, но все равно в душе происходит какой-то сумбур из чувств.
