— Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!
Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами Через мгновение стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой.
Начался стук столовых приборов по тарелкам, чавканье, разговоры. Гарри с Роном познакомились с сэром Николасом де Мимси Дельфлингтоном, он же Почти Безголовый Ник, я же набросился на еду.
Когда все наелись — в смысле съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестели в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Хочу похвастаться, съел я больше, чем все остальные ученики Гриффиндора вместе взятые. А как на меня смотрели, когда я жевал мясо прямо с костями… Буквально через мгновение в тарелках появилось сладкое. Мороженное всех видов, пироги, торты, эклеры, пончики, бисквиты, фрукты, желе, пудинги и многое другое… Я вновь был на первом месте. Ох уж эта зависть в глазах девчонок… Как же это пузикочесательно для моего ЧСВ!
— Льюис… — внезапно Гарри подёргал меня за рукав.
— М? — переведя взгляд на парня, увидел как он хмурится и потирает шрам.
— Я сейчас рассматривал преподавателей, и, когда вон тот крючконосый посмотрел на меня, — указал он глазами на Снейпа, — я почувствовал острую боль в области шрама, — шептал он мне.
— Вот как… А знаешь, что я заметил? — в его взгляде мелькнуло любопытство, он даже перестал тереть шрам. — В тот же момент на тебя бросил взгляд профессор в тюрбане, — блин, едва не назвал его по имени. Я же как бы не должен быть с ним знаком.
— Профессор Квирелл? — удивился Поттер. — Я с ним раньше уже виделся, и ничего такого не было… — с сомнением в голосе пробормотал он.
— Нужно будет к ним присмотреться… К обоим… Полагаю, второй является профессором Снейпом, нашим учителем Зельеварения. Весьма известная фигура в среде зельеваров, я слышал о его мастерстве весьма лестные отзывы, хотя характер у него ужасный, — поделился я тем, что слышал от мистера Малпеппера.
— Угу, — кивнул Гарри и мы продолжили поглощать сладкое.
Когда все насытились десертом, тарелки вновь опустели, и профессор Даблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.
— Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом…
Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.
— По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
— Он ведь шутит? — едва слышно пробормотал Гарри.
— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — прокричал Дамблдор.
После этих слов, у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, из которой вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.
— Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!
И весь зал заголосил:
Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,
Научи нас хоть чему-нибудь.
Молодых и старых, лысых и косматых,
Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.
В наших головах сейчас гуляет ветер,
В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,
Но для знаний место в них всегда найдётся,
Так что научи нас хоть чему-нибудь.
Если что забудем, ты уж нам напомни,
А если не знаем, ты нам объясни.
Сделай всё, что сможешь, наш любимый Хогвартс,
А мы уж постараемся тебя не подвести.
Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. Естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а я, Гарри с Роном и близнецы Уизли всё ещё продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Было трудно уговорить на это Гарри. И всё же я плохо на них влияю. И это хорошо! В какой-то момент Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда мы наконец допели, именно он хлопал громче всех.
— О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!
Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо ещё болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого Зала и поднялись вверх по мраморной лестнице.
