— Понятно. Я пожалуй пойду. Думаю, мне уже сегодня понадобится использовать Маховик, чтобы успеть ознакомиться с журналом и подготовиться к занятиям. Удачного дня, директор, до завтра, — попрощался я, вставая со стула и направляясь на выход.
— Взаимно, Льюис.
Вот как-то так всё и было. А сегодня перед завтраком директор сказал мне садиться за преподавательский стол. Хоть у меня и было время морально ко всему этому подготовиться, но его было мало. Так что сейчас меня настиг лёгкий мандраж, пусть и не слишком заметный со стороны.
Весь завтрак прошёл в тишине. В такой же тишине все разошлись. Наверно, столь же тихо здесь бывает только ночью. Тихо и спокойно дошёл до подземелий, вошёл в класс Зелий и разложил свои вещи, ожидая начала урока. Шесть занятий, которые я веду для студентов, после которых дополнительные занятия уже для меня, затем поход в Выручай-Комнату на пару часов, возвращение в гостиную, где я воспользуюсь Маховиком Времени, возвращаясь в сегодняшнее утро.
Во втором витке будут собственные занятия, не относящиеся к дополнительным курсам. На переменах смогу общаться с друзьями, когда будет окно, можно попрактиковаться в метаморфизме, в заклинаниях или отправиться на кухню и пополнить запас биомассы.
— Ну что же, начнём урок, — сказал я, когда подошло нужное время. Все уже собрались. Шестой курс Рейвенкло и Хаффлпаффа. В аудитории абсолютная тишина. Даже Силенцио накладывать не нужно. Все просто пялились на меня. И как же мне пофиг на их взгляды, ведь у меня сейчас просто обалденное настроение.
«Как же хорошо, что я теперь могу бодрствовать по 40 часов в сутки», — пронеслась у меня в голове довольная мысль. — «И жаль, что это только до конца учебного года…»
Учёба проходила тихо и спокойно, без каких-либо происшествий. О Квирелле практически никто не беспокоился, лишь редкие ученики вспоминали о нём с сочувствием.
Впрочем, по нему не слишком скучали, потому как Снейп, несмотря на начальное недоверие и опаску, в качестве преподавателя ЗоТИ понравился ученикам куда больше. На этой должности он даже стал меньше проявлять свой не самый лучший характер. Потому ли, что для него эта должность была желанна, или может дело в том, что он относится к этому предмету с куда меньшим пиететом, чем к Зельеварению? Кто знает. Но в любом случае, он был куда лучше и осведомлённее Квирелла.
Когда до экзаменов оставалось около двух с половиной месяцев, преподаватели начали заваливать учеников домашними заданиями, и потому пасхальные каникулы по сравнению с рождественскими оказались совсем невесёлыми. Должен отметить, что темп, в котором нагружают домашкой меня, ничуть не изменился, но даже так нагрузка превышала таковую у других студентов.
Гермиона было заикалась о составлении расписания подготовки к экзаменам с необходимостью повторить всю программу, но подобный план у меня уже был готов, который она признала более состоятельным и оптимальным в соотношении повторения и изучения нового. Парни выли (все, кроме Невилла, он держал всё в себе), но терпели. Даже новый человек в нашей компашке, но о нём позднее.
Кстати говоря, в отличие от бесчинства других преподавателей, я студентов не заваливал домашкой по Зельеварению. Приходилось куда тщательнее составлять планы занятий, на что уходило дополнительное время, но… Буду честным, мне их просто напросто было жалко, поэтому задания я давал такие, чтобы и новое закреплять, и старое вспоминать, и ещё чтобы время оставалось. За свою учебную политику я получил обожание в глазах учеников, а с учётом куда более благодушного в сравнении со Снейпом характера, я для них стал чуть ли не идолом. Они даже к предмету стали относится куда более отзывчиво. Надеюсь они не растеряют этот энтузиазм после возвращения Снейпа на своё законное место.
Отстающим я предлагал посещать дополнительные занятия, где я мог объяснить им непонятные моменты, помочь с практикой. Ученики весьма охотно на них ходили. Конечно, это дополнительные траты времени, но я не против помочь этим детишкам развиваться (и поднятие репутации здесь играет не последнюю роль), а использование хроноворота компенсирует затраченное время.
Изменение в отношениях коснулись не только учеников, но и преподавателей. Отношения со Снейпом почти никак не изменились, разве что он стал меньше язвить, хотя малознакомый с ним человек этого не заметит.
МакГонагалл, поначалу относившаяся с предубеждением ко всей этой ситуации, оттаяла и стала уважать меня ещё больше. Это сопровождалось её присутствием на моих занятиях в облике кошки, где она наблюдала за тем, как я провожу занятия и руковожу классом.
Профессор Флитвик, который и так был ко мне настроен весьма благодушно, начал периодически перешучиваться со мной, а также пытался затянуть меня в кружок хорового пения с лягушками.
