Вскоре бригада перебазировалась в Брянск, а летом мы выехали в палаточный лагерь на берегу Десны. Все мы летали в тренировочном отряде. Командир бригады полковник Гущин не хотел нас отпускать, когда мы окончили летную программу, но мы настаивали, и нас откомандировали в разные летные училища. Наша группа в десять человек в декабре прибыла в 30-ю Читинскую школу пилотов (ЧШП) имени А.К. Серова обучаться на самолетах-истребителях И-16. ЧШП состояла из четырех учебных эскадрилий, по 240 курсантов в каждой. Мы были рады зачислению в эту школу.
Мою радость омрачало личное горе – умерла мама, ее похоронили на Ваганьковском кладбище. Тане шел второй год. Я хотел отдать ее в дом младенца, но Наташа категорически возражала. За год она привыкла к Тане, стала ей второй матерью.
– В таком случае, – сказал я, – нам надо с тобой пожениться, иначе как бы ты не осталась одна с чужим ребенком. В авиации бывает всякое.
Мы оформили брак, договорились, что Таня будет нашей дочерью.
Так что в Читу я прибыл женатым. Скоро пришел приказ о перебазировании школы. Мы прибыли в город Батайск под Ростовом, на место расположения бывшей школы гражданских пилотов. Летала наша эскадрилья на истребителях И-16 на аэродроме У села Кулешовка, под городом Азовом. Ускоренный выпуск состоялся в мае 1940 года. Всем нам присвоили звание младший лейтенант.
Мечта сбылась – я стал летчиком-истребителем! Некоторых выпускников оставили в школе инструкторами – Василия Киселева, Николая Нестеренко, Алексея Маресьева, Анатолия Кожевникова, Ивана Мартынова и других. Все мы помним и благодарны нашим наставникам – командиру эскадрильи Казанскому, командирам отрядов Хвостикову и Калачеву, командиру звена Герасимову, инструктору нашей группы Кириллову. Несколько человек, в том числе и я, были командированы в 160-й истребительный полк, базировавшийся под Горьким. Нам полагался отпуск, и я приехал домой.
Наташа была рада концу нашей разлуки. Жилось ей с Таней несладко. Девочку одолевали болезни, она оказалась своенравной и капризной. В Москве, в Кисельном переулке, жили родственники Наташи – мама и две сестры. Старшая, Шура, была замужем, у нее росла дочь Валя, ровесница Тане. Мы оставляли Таню у них, а сами, как могли, отдыхали и развлекались. Всем нравилась моя военная форма летчика. Я тоже не без гордости любил ходить в ней с Наташей в театр, к друзьям – всюду. Военная форма вошла в привычку, стала обычной одеждой.
Вернулся я в полк с Наташей, а Таня пока осталась у Шуры на все лето.
Наш аэродром располагался в чудесной местности. Рядом – деревня Сейма, вся в садах, недалеко – речка. Мы сняли отдельную комнатушку в деревенском домике с садом, пчелиными ульями и цветниками. В полку шла обычная учебно-боевая подготовка. По воскресеньям в хорошую погоду выезжали на автобусах на Оку. Коллектив полка жил дружно, как одна семья. Воинская дисциплина и порядок мне не были в тягость. К этому я привык с юных лет, когда учился и работал в аэроклубах.
В конце августа десять летчиков откомандировали в Прибалтику, в распоряжение штаба Прибалтийского военного округа. Мы прибыли в Ригу, пока без жен. Сашу Бобровницкого, Колю Кузнецова, Гришу Власенко, Пылаева и меня откомандировали в город Каунас, который тогда был столицей Литвы. Явились в штаб 8-й авиационной истребительной дивизии, которой командовал полковник Гущин – бывший командир брянской бригады. Всех нас зачислили в 31-й истребительный авиаполк, который базировался в Каунасе. Аэродром располагался на правом, высоком берегу Немана, вплотную примыкая к городу.
Полк состоял из четырех эскадрилий по 15 истребителей. Каждая эскадрилья имела свой ангар и двухэтажное здание, где размещался штаб, учебные классы, службы обеспечения. Это создавало полную автономность в деятельности подразделения. Многие летчики полка участвовали в боях в Испании, командир полка майор Путивко был награжден за боевые подвиги там двумя орденами Красного Знамени.
Несмотря на наш немалый опыт в полетах, нас называли в полку желторотиками. Да мы и сами чувствовали себя такими в сравнении с боевыми асами полка. Нас, прибывших, зачислили в 4-ю эскадрилью, которой командовал капитан Овечкин.
Семейные летчики жили в городе. Наташа и я – любители природы – от квартиры в городе отказались, сняли комнату в деревне, вблизи аэродрома. Хозяин – Ионас Рашкявичус – работал сторожем на мясокомбинате, его жена Роза – домашняя хозяйка. Воспитывали они троих детей – двух девочек, пяти и восьми лет, и мальчика четырех лет. В этом же двухэтажном кирпичном восьмиквартирном доме снимал комнату летчик Костя Привалов.
