Возможно, больше никаких тайн тут и не крылось, за исключением личности биологических родителей Лусии. Наверняка какие-то безнадежные бедняки, которых уже и в живых-то нет.
Затянувшийся разговор с отцом закончился почти в час ночи, Оливер напоследок с полдюжины раз заверил Гордона-старшего, что тому не нужно лететь в Испанию и быть с ним рядом, пока идет расследование. Попрощавшись с отцом, он решил заняться поиском информации о Тлалоке, надеясь, что у него появится веский повод позвонить утром лейтенанту Редондо.
Порывшись в картонных коробках, куда он велел рабочим сложить все книги, найденные в доме, Оливер обнаружил два очень полезных издания, которые в детстве ни разу не удосужился открыть. Одно из них называлось “Геральдика Сантильяны-дель-Мар”, а другое, с более интригующим названием “Живое дыхание времени”, представляло собой путешествие по всей истории Сантильяны-дель-Мар, от ее палеолитических пещер до разрушенных башен, с подробным описанием романских монастырей и дворцов с геральдическими знаками. Именно во второй книге он увидел это широкое толстощекое лицо с распахнутыми, словно от удивления, глазами, с мясистыми, полураскрытыми губами, по которым внутрь рта вползали змеи. Без сомнений, это был Тлалок. Одна лишь голова – ни туловища, ни перьев, ни мезоамериканских символов. Одно лишь насмешливое таинственное лицо на каменном фасаде, совершенно не подходившее ему, принадлежавшее иной эпохе, иной религии. Странный символ выглядел неуместно на стене дома среди остальных гербов. Располагался он ровно над парадной входной дверью огромного величественного здания – над дверью с притолокой, обрамленной пилястрами, а прямо над Тлалоком нависал длинный балкон, укрывавший его от непогоды. Возможно, мезоамериканский бог не бросался в глаза именно потому, что находился в тени балкона-галереи. Сам балкон украшал огромный барельеф в виде щита, который держали два свирепых льва, стоявшие на задних лапах, над львами парили драконы, а внизу находились музыкальные инструменты, что-то навроде валторн. Хотя “Живое дыхание времени” вышло около пятидесяти лет назад, книга была в хорошей сохранности, и Оливер смог изучить рисунок, выполненный будто китайской тушью, с тщательной прорисовкой деталей. Внизу значилось: “Поместье Кеведо”. Стоп, подумал Оливер, какой такой Кеведо? Ке-ве-до. Кеведо? Серьезно? Разве это не испанский писатель золотого века? Тот самый поэт, который в семнадцатом веке написал “Испанский Парнас” и дружил с Лопе де Вегой и Сервантесом? Оливер решил покопаться в интернете – оказалось, автор строк “Дивной властью наделен Дон Дублон”[13] был родом из Кантабрии и жил в Сантильяне-дель-Мар, хотя дом принадлежал не ему, а его кузенам. Невероятно. Когда Оливер на факультете испанской филологии изучал литературу золотого века, а среди прочих авторов Гонгора и Кеведо, он и представить себе не мог, что будет делить с писателем место летнего отдыха, хоть и с разницей в четыре столетия. Откуда, черт подери, взялся Тлалок в доме Кеведо? В книге “Геральдика Сантильяны-дель-Мар” про это вообще не упоминалось, а в “Живом дыхании времени” он не нашел ничего примечательного, кроме строчки про то, что “под балконом можно увидеть индейский барельеф”.
