Компромат – он и в Африке компромат. А уж в областном Красногорске иметь "компру" на всяких важных шишек – все равно что найти золотую жилу. Сразу несколько человек набрели на эту самую жилу и… умерли в страшных мучениях. Ведь компромат – это бомба, которая может взорваться в твоих руках. Погиб охранник, подсмотревший, как расправляются с неугодными спикеру областной думы людьми, погибла его легкомысленная подружка, исчез секретарь спикера… Пока держится журналист Василий Скопцов, но и по его душу выслан наемный киллер Спец. Только вот глядя в оптический прицел Спец узнал в настырном журналюге Скопу – того самого, с кем воевал в Чечне. Теперь придется повернуть всю игру по-другому…
Все события романа, а также место и время действия, имена и фамилии героев, названия улиц и населенных пунктов – порождение фантазии автора.
Любые совпадения случайны, аналогии – неправомерны.
Охранник – молодой, но уже дородный мужик – сильно оттолкнулся подошвой "берца" от дощатого пола и тут же коротким и быстрым, отработанным движением поджал под себя обе ноги. В результате этой нехитрой манипуляции глубокое и удобное кожаное офисное кресло, основание которого было снабжено колесиками, перекатилось на пару метров в сторону и остановилось как раз там, где и было нужно, – возле кухонного стола. Удовлетворенно хмыкнув себе под нос, охранник просто протянул руку и включил беспроводной электрический чайник. Очередная серия "Спецназа" была разорвана рекламной паузой, во время которой страж капиталистической собственности захотел побаловать себя чайком. Да и службу надо было как-то нести. Бдить, так сказать...
Перегнувшись через подлокотник кресла, охранник с некоторым трудом – брюхо мешало, а вставать лень – дотянулся до пульта управления камерами наблюдения. Лениво перебрасывая вверх-вниз рычажки тумблеров, по нескольку секунд смотрел в монитор. Ничего нового и интересного для себя он не увидел. Каждая из камер, установленных по углам периметра охраняемой территории, выдавала один и тот же повторяющийся вид – кусок высокого забора из плотно подогнанных друг к другу серых бетонных плит да укрывающийся за оградой плохо освещенный безжизненный складской двор... И все. Ни тебе коварных террористов, ни охотников за чужим добром, ни кладовщиков и грузчиков – рабочее время давно закончилось, и на всей территории базы оставались только два человека – сам охранник да еще оператор местной котельной. Даже собак не видно – попрятались... Что, впрочем, неудивительно.
Сегодня темнота обрушилась на городские кварталы как-то неожиданно. Вот вроде бы еще буквально пять-десять минут назад было светло. Тусклый, покрасневший после дня добросовестного труда глаз солнца висел над горизонтом, лениво оглядывая свои владения, перед тем как удалиться на отдых, а тут... Р-раз – и уже ночь! Вроде как кто-то огромный взял и резко хлопнул по выключателю, сразу же погасив свет в комнате с задернутыми шторами.
Столь резкий переход от дня к ночи в большей степени свойствен другим регионам нашей огромной страны. Тем, которые зна-ачительно южнее сибирского Красногорска.
Хотя... Вполне возможно, что это всего лишь один из тех сюрпризов, что так часто преподносит поздняя осень. Откуда ни возьмись налетел вдруг холодный и злой порывистый ветер, наползли тяжелые угрюмые тучи, стали брызгать мелким, но частым и холодным дождиком, разогнав по теплым и уютным квартирам редких прохожих. Никому не хотелось мокнуть и мерзнуть. Даже собакам...
...Отключаясь, громко щелкнул вскипевший чайник, и охранник, оставив возню с системой видеонаблюдения, вернулся к занятиям, на данный момент более для него интересным и насущным. Налив в большую фарфоровую кружку темно-коричневой жидкости и щедро приправив ее сахаром, он, используя все тот же апробированный "толчковый" способ, вернулся к маленькому телевизору "Рассвет", на черно-белом экране которого через несколько секунд веселые и довольные жизнью киношные спецназовцы должны были продолжить мочить всевозможных врагов в местах, определенных для этого президентом.
Увлеченный разворачивающимся на экране действом, секьюрити больше не обращал внимания на оказавшийся за его спиной монитор системы видеоконтроля. А зря, наверное... Если бы он хоть изредка оглядывался, то мог бы заметить, как на освещенный пятачок перед глухими металлическими воротами базы (а именно на него сейчас и была настроена камера) выкатились, разбрызгивая колесами дождевую воду, два автомобиля.
Впереди – темно-синий "СААБ-9000", новенький и блестящий. Машина дорогая и чертовски престижная, используется модничающими "новыми русскими" из числа вчерашних полуграмотных "братков" для демонстрации собственной респектабельности. "СААБ" недвусмысленно уставился "мордой" в створ ворот, которые никто открывать не торопился. Занят "вратарь", занят...
Следом за респектабельным авто подкатил и встал, почти полностью перегородив узенькую окраинную улицу, огромный, как сарай, джип угольно-черного цвета. В отличие от "СААБа", чьи закругленные формы просто располагают к себе, вторая машина со стороны выглядела угрюмо-злобной, смертельно опасной. Это подчеркивалось всем – и формой кузова, и цветом, и глухой, непроницаемой тонировкой стекол, и даже хищным оскалом решетки радиатора, которая чем-то напоминала улыбку завсегдатая "зоны".
