Он замолчал на мгновение.
— Я понимаю.
— Быть рядом со мной будет нелегко. Тебя будут осуждать. От тебя будут ждать жертв. А ты слишком много трудился, чтобы просто так это отдать.
Он провёл пальцами по моему подбородку, мягко повернув моё лицо к себе. Его взгляд прожигал, отнимая дыхание.
— Послушай меня внимательно, наничи. Я знаю, что значит быть рядом с тобой — как спутник, если Атэбей даст, но прежде всего — как твой Страж. Я знаю, что слабаки будут говорить обо мне. Я знаю, что нас могут подстерегать опасности. Нас. Не только тебя. Потому что ты никогда не будешь встречать их одна. Я буду рядом на каждом шагу. Я не из тех, кто легкомысленно выбирает свой путь. Если я чувствую, что что-то — моё, я иду за этим до конца. А ты — моё. Ты — мой путь. Ты владеешь моим сердцем. Моей душой. И слово «любовь» слишком ничтожно, чтобы описать то, что я к тебе чувствую, но даже оно — твоё. — Он наклонился, его щека скользнула по моей, и он прошептал мне на ухо:
— Я люблю тебя, Ашера Дельмар. Безумно. Глубоко. Всем существом.
Какие бы красивые слова я ни собиралась сказать, они исчезли в пламени его поцелуя. Он целовал меня с такой яростью, страстью и дикостью, что у меня перехватило дыхание. Я зарылась пальцами в его волосы, притянула его ближе — голодная. Жаждущая.
Этот мужчина. Этот невероятный, сильный, прекрасный мужчина только что сказал, что любит меня.
Меня.
Ту, что всегда была «подружкой рядом». Скромным цветочком. Постоянной спутницей Крисси, но никогда — героиней своей истории.
Меня.
Дрейвин любит меня.
Это осознание звенело в голове, пока я откидывалась назад, дыша тяжело, у его губ.
— Я тоже тебя люблю.
Он чуть отстранился. В его взгляде появилось что-то уязвимое, чего я раньше не видела. Настоящее. Открытое.
— Тебе не обязательно было говорить это в ответ. Я… я не ждал, что ты…
Я приложила палец к его губам, прерывая:
— Я не из тех девушек, кто легкомысленно выбирает свой путь. Если я знаю, что что-то моё — я иду за этим. — Его губы дрогнули в знакомой улыбке — он узнал свои слова. — Я люблю тебя, Дрейвин Элирон. Всем сердцем и всей душой. Всё, чем я являюсь, — твоё.
Он опустил лоб к моему.
— Спасибо, — прошептал он.
— Тебе не нужно благодарить меня за то, что я тебя люблю.
Он тихо усмехнулся:
— Может, это не столько благодарность за любовь, сколько за терпение к моему отцу сегодня. Вот за это я правда обязан тебе сказать спасибо.
Я пожала плечами:
— Да ладно, у кого в семье нет заморочек? Много кто делает вид, будто у них всё идеально — сплошные улыбки и радость. Чушь это. У всех семей есть свои сложности.
— Но ты сегодня с ними справилась. — Он тяжело выдохнул. — И, боюсь, завтра тебе снова придётся справляться. Нас ждёт долгий день.
Я нахмурилась:
— Насколько рано нам вставать?
Дрейвин застонал:
— Рано. Очень рано. — С помощью своей магии воды он потушил огонь — струя пара зашипела и поднялась в вечерний воздух. Он поднялся и протянул мне руку. — Пойдём, моя королева. Я провожу тебя в королевские покои.
— Королевские покои, — передразнила я, заходя в дом и закрывая за нами французские двери. — Не делай вид, будто мне не подходит гостевая кровать. Я, вообще-то, в колледже училась. И по чужим диванам спала, между прочим, — добавила я, поднимаясь с ним по лестнице на второй этаж.
— Ты не будешь спать в гостевой. Ты будешь спать в моей.
Я приподняла бровь:
— И твои родители не будут против?
Он посмотрел на меня, будто я сказала нечто невероятное:
— Ты же понимаешь, что сейчас среди фэйри, да? Мы, знаешь ли, не особо славимся своей скромностью.
Ах да. Культурный шок, прямо скажем.
— Кроме того, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты была рядом. Это лучшее место, где я смогу тебя защитить.
Он подвёл меня к массивной деревянной двери, украшенной замысловатой резьбой. Распахнул её — и мы вошли в тёмную комнату, освещённую мерцающим светом фэйри. Огромная кровать с балдахином, пуховым тёмно-синим одеялом и ослепительно-белыми подушками буквально звала лечь в неё. И тут же меня одолел зевок. Удержаться было невозможно — напряжение от встречи наконец-то начало отпускать.
Дрейвин подвёл меня к кровати и откинул покрывало. Я тут же сбросила свои чешуйки — его карибские зелёные глаза пробежались по моему обнажённому телу, и от этого взгляда вялость отступила, бедра напряглись.
— Я хочу погрузиться в тебя, — произнёс он низким, бархатистым голосом, — но тебе нужно отдохнуть.
Я недовольно надула губы, но подчинилась — скользнула под одеяло, которое он приподнял для меня. Эта кровать была точно зачарована. Я уснула в ту же секунду, как только моя голова коснулась подушки.
Последнее, что я ощутила, — это тёплое, обнажённое тело Дрейвина, устроившееся позади меня, и его руки, прижавшие меня к себе. В его объятиях я и утонула в сне.
***
