— Хорошо. Роарвин добровольно согласился обучать принцессу Ашеру законам совета. Для её же безопасности я прошу, чтобы командующий обучил её техникам самозащиты, — я напряглась при этом предложении. Это означало проводить время с Дрейвином — один на один. Моё беспокойство росло в животе. — Ни одна минута не будет потрачена зря, за исключением еды и сна, пока она готовится к роли королевы. Через шесть месяцев мы снова соберёмся и проголосуем за статус её коронации или предложим альтернативные варианты. Все за?
Моё дыхание перехватило. Впервые с момента прибытия в ворота Атлантиды я почувствовала подавляющее желание. Я хотела стать королевой Атлантиды. Даже несмотря на то, что мамы больше не было с нами, я хотела, чтобы она гордилась мной. Я хотела доказать членам совета, которые подняли руки против моего правления, что они ошибаются. Маленькая искорка вспыхнула глубоко внутри. Это было крошечное пламя, но оно было. Желание доказать народу — её народу — горело, как огонь в камине. Когда все члены совета, кроме Мелисы, подняли руки, я с облегчением выдохнула. Роарвин подмигнул ей с улыбающимся лицом, словно Чеширский кот.
Мелиса покраснела как рак.
— Пусть будет так, — пробурчала она.
Двери зала совета распахнулись, и Майлс влетел в комнату с Майаной на хвосте — его лицо было мрачным, а её глаза распахнуты от ужаса. Он поставил руки на бёдра и кивнул к высокому куполу потолка.
— Страж оценщик найден мёртвым, — сообщил он.
Глава 8
Время текло, как лист, несомый по поверхности воды, а свет через плотные, глубокие синие бархатные шторы, плотно задернутые на каждом окне спальни, прерывался лишь изредка. Роскошное одеяло уютно обвивало меня, неизменный спутник, пока часы неспешно ускользали. Я лишь находила силы поесть или принять ванну. Груз этого нового мира давил на меня, и его тяжесть становилась невыносимой. Друг или враг. Противник или союзник. Я едва могла разобраться. Всё казалось таким… ошеломляющим. Я решила, что будет лучше закрыться в своей комнате, с её высокими каменными стенами и потолком, с древними гобеленами, которых я не осмеливалась коснуться, боясь повредить их. Однажды я просто пристально смотрела часами на изысканно вырезанную раму из махагони, сверкавшую, как новенькая медная монета. Она прекрасно гармонировала с ослепительно белым ковром, который занимал почти всю просторную, уютную комнату. Каждый вечер умирающие угли в двойном камине, общем с гостиной моей комнаты, тускло мерцали, как угасающая звезда. Иногда, случайно поймав своё отражение в зеркале в уголке комнаты, я видела женщину — как фейри её называли — которая смотрела на меня, но эта женщина была мне чужда. Поэтому я не стала долго изучать её отражение, а запомнила всё остальное, что окружало меня, каждую деталь, перед тем как сон окончательно забрал меня.
На третий день моего нового уединения я планировала провести ещё один день в одиночестве, несмотря на обязанности, чётко изложенные советом.
К сожалению, у Майлса были другие планы.
Слабые звуки мужских голосов донеслись из коридора перед моей дверью. Мой взгляд был устремлён на дверь, видневшуюся через проём, ожидая неожиданного вторжения.
— Дорогой, пожалуйста, не беспокой её, — услышала я просьбу Майлса.
— Она не может оставаться в этой комнате ещё хотя бы один день, — сказал мужской голос, одновременно лёгкий и мужественный.
— И я не намерен оставлять её здесь, — уверенно ответил Майлс. — Она потеряла всё. Мать. Жизнь в Верхнем Мире…
— А её всё ещё ожидает роль королевы. Она должна быть готова, любовь моя, иначе та чертова девица с неухоженными волосами и блеклым маникюром отнимет у неё то, что по праву принадлежит ей. А никто не должен править Атлантидой с таким маникюром.
Тут послышался стук в дверь, резкий и тревожный. Я медленно села, поправив подушку, чтобы опереться на неё.
— Входите, — прохрипела я, мой голос звучал хрипло от редкого использования.
Стальные петли двери скрипнули при её открытии. В комнату вошёл мужчина в длинном бархатном красном халате с золотыми филигранными отделками, на запястьях которого звякали золотые браслеты. Его идеально подстриженные чёрные волосы возвышались на дюйм выше головы и были короче по бокам. Он прикоснулся тонкой, но безупречно ухоженной рукой к горлу, а янтарные глаза оценивали меня с тревогой и изумлением.
— О, дорогая. Всё гораздо хуже, чем я предполагал, — сказал он, глядя на меня.
Майлс вошёл за ним, поморщившись. Его чешуйки покрывали широкие плечи, что до сих пор не переставало меня удивлять, но он по-прежнему выглядел безупречно.
— Не драматизируй, — заметил он с лёгким укором.
— Но… её волосы.
Я потрогала свои волосы, чувствуя, как горячий румянец поднимался на щеках от смущения. Возможно, я слишком переиграла с этим уединением.
— Всё можно исправить. Ты же один из лучших в этом деле, — сказал Майлс.
Мужчина в халате низко поклонился, звякнув браслетами, и, выпрямившись, протянул руку в элегантном жесте.
— Ваше Высочество, для меня большая честь служить вам, как бы сложно это ни было.
Майлс усмехнулся, покачав головой.
