– Идеально, – произношу я с восхищением. – Просто невероятно.
И это только первая часть нашего свидания.
Мне нужно рассказать Майлзу о том, кто разбил его машину. А также о том, что рассказал мне детектив о брате погибшего парня. О том, как он пытал вопросами другую девушку. Я думаю, он продолжает искать его, потому что не знает, что его брат мертв… Конечно, Майлз прислал мне фотографию морозильной камеры, в которой хранится тело, но я не уверена, где именно она находится.
В Краун-Пойнте? Легко ли ее найти?
Брат того парня вызывает множество вопросов. Если он будет продолжать преследовать нас, это привлечет внимание всех полицейских детективов.
От этой мысли я в ужасе. Да, Майлз убил его, но почему-то меня это не волнует. Мне все равно. Я простила его и забыла об этом.
Как я могу спать с ним каждую ночь, зная, что он вонзил лезвие, которое всегда носит с собой и которым вырезал крест на моей коже, в шею того парня, потому что тот накачал меня наркотиками?
Потому что с ним я чувствую себя в безопасности.
Потому что он поселился в моих мыслях, будоражит мою душу.
Потому что я начинаю верить в ту ерунду, что он говорит. Обо мне. Для меня.
Весь путь до центра города меня преследует запах секса, но пятно на свитере успевает высохнуть и становится незаметным. Мы приходим в ресторан между обедом и ужином, когда здесь не так многолюдно, и, окинув нас проницательным взглядом, хозяйка заведения предлагает нам занять столик у окна.
– У тебя на сегодня есть еще какие-нибудь планы? – спрашиваю я его.
– Да, конечно, – отвечает Майлз.
Я выбираю место у окна, и он садится рядом со мной, а не напротив. Через мгновение его рука ложится на мое бедро, и тепло ладони Майлза словно обжигает мою кожу сквозь тонкую ткань.
– Ты виделась вчера со своей семьей? – интересуется он, после того как мы заказываем лимонад и бургеры. Его большой палец медленно скользит по внутренней стороне моего бедра, рисуя полукруглую дорожку, отчего по моему телу пробегают мурашки.
– Нет, – отвечаю я, отстраняясь. – Их не было дома.
Он замолкает и смотрит на меня более внимательно.
– Ты знала, что едешь в пустой дом?
– Нет.
– Уиллоу…
Я качаю головой и прочищаю горло.
– Вайолет и Аспен составили мне компанию. Все хорошо.
– Твоя семья уехала на выходные и не предупредила тебя о своих планах? Это не нормально.
– Семьи могут быть разными, – бормочу я. – А твои родители всегда рассказывают тебе, куда они ходят?
Майлз фыркает и, достав свой телефон, открывает групповой чат, в котором они с Ноксом переписываются со своими родителями. Некоторое время он просматривает переписку, а затем протягивает телефон мне.
Я смотрю на экран и вижу, что недавно их мама прислала в чат фотографию, на которой они ужинают с отцом. Нокс с гордостью поделился с родителями своими достижениями, в частности, последней оценкой за сочинение. Затем они обсудили домашнюю игру своих сыновей. Видно, что эта семья часто общается и испытывает друг к другу теплые чувства. Я не могу сосчитать, сколько раз в последних сообщениях они признавались друг другу в любви. И, кажется, за последние несколько недель они общались как минимум раз в день.
И по какой-то причине от этого осознания у меня перехватывает дыхание.
Я не знакома с родителями Майлза. Да и с чего бы? Нашу связь с Ноксом сложно было назвать серьезными отношениями, хоть он и пытался убедить меня в обратном. Также он всегда отказывался от любых предложений познакомиться с моей семьей. Однако я воспринимала это как должное.
– О, – с трудом говорю я, – понятно.
– Нет. Ничего тебе не понятно.
Нахмурившись, Майлз забирает свой телефон и нажимает на какую-то кнопку. Он вытягивает руку с телефоном, приближает свое лицо к моему, и я понимаю, что это видеозвонок. На экране появляется лицо его матери, и я вижу, как они похожи: ярко-голубые глаза, светло-русые волосы, милое лицо в форме сердечка и широкая улыбка. На голове у нее солнечные очки.
– Привет, милый, – приветствует она его. – Я просто занималась садом.
– Мам, я хотел познакомить тебя с Уиллоу.
Ее улыбка становится еще шире.
– О, Уиллоу! Майлз много о тебе рассказывал.
Я сглатываю комок в горле.
– Правда?
– Он сказал, что у тебя прекрасный голос и ты настоящая певица.
– Ну…
– Это еще не все. – Ее глаза блестят. – Но он, вероятно, повесит трубку, если я начну рассказывать подробности.
– Мам, – смеется Майлз. – Уиллоу приедет к нам домой на ужин в следующие выходные, хорошо? В пятницу у нас игра, поэтому мы можем приехать в субботу.
– Прекрасно! Мы с твоим папой только что обсуждали, как тихо стало в доме. Уиллоу, приготовить тебе что-нибудь особенное?
Это и обычный, и в то же время странный разговор, от которого у меня кружится голова. Как бы мои родители отреагировали на встречу с Майлзом? Я ничего не рассказывала им о нем, а он, кажется, поведал своей маме обо мне все. Возможно, я преувеличиваю, но он рассказал ей, что я пою.
