– Что «ну»? – переспрашиваю я.
– Ты сожалеешь?
Свободной рукой я сжимаю его запястье и медленно качаю головой.
– Нет, – отвечаю я.
Он ставит меня на ноги так же быстро, как и подхватил, а затем рывком открывает пассажирскую дверь машины и усаживает на сиденье. Пока он занимает место водителя и заводит машину, я озадаченно начинаю шарить по карманам в поисках ключей, но вскоре понимаю, что Майлз забрал их, пока я была отвлечена.
Я вздрагиваю и смотрю на свои окна.
В определенный момент солнце полностью скрывается за горизонтом, и на улице становится настолько темно, что загораются уличные фонари. Машина Майлза по-прежнему стоит в тени между двумя столбами, но это место вызывает у меня такой страх, что я не хочу здесь задерживаться. В моей спальне все еще горит свет, но, возможно, он отпугнет тех, кто приходил сюда в прошлый раз. Я захлопываю пассажирскую дверцу и, немного подумав, закрываю ее на замок. Майлз отвозит нас обратно к себе домой, не говоря ни слова и даже не глядя в мою сторону. Это вполне понятно, но чем дольше мы молчим, тем больше я начинаю нервничать. Мне следовало остаться с друзьями и пойти танцевать, ведь я уже надела платье, и Аспен с Талией сделали мне прическу и макияж.
Я поднимаю глаза к потолку, и они наполняются слезами. Машина останавливается, но ощущение жжения в глазах не проходит. Слезы, которые я больше не могу сдержать, льются ручьем, и я полностью теряю контроль над собой.
Пока я пытаюсь успокоиться, Майлз выходит из машины.
– Пойдем, – говорит он, открывая дверь и беря меня за руку.
Тут я осознаю, что даже не пристегнула ремень безопасности. Неужели он всю дорогу слушал сигнал, предупреждающий об этом?
Майлз выводит меня на улицу, где я сразу же обращаю внимание на музыку, но, только оглядевшись по сторонам, понимаю, где мы находимся. Это не тихая жилая улица, где находится его дом. Мы припарковались возле «Прайма», где в воскресенье слишком многолюдно.
– Танцы, – с мрачным видом произносит Майлз. – Они сказали, что я должен привезти тебя сюда.
Я улыбаюсь, осознавая, что Вайолет, без сомнения, была главной вдохновительницей этой идеи, и направляюсь к клубу, но Майлз быстро догоняет меня. Он сжимает рукой мое бедро, а затем скользит вниз и обхватывает попу. Когда я вздрагиваю, он усмехается в ответ.
– Могу поспорить, синяк еще не прошел, – говорит он, – и завтра утром станет только хуже.
Когда он кладет руку мне на ягодицу и снова ухмыляется, я перевожу на него взгляд. Однако не возражаю против этой вольности. В конце концов, почему бы и нет?
Мы направляемся в клуб, не утруждая себя показом удостоверений вышибалам. Они с Майлзом обмениваются странными кивками, и мы без труда проходим мимо еще одного громилы, который стоит у входа в ВИП-зону. Там, за столиком, я замечаю Вайолет и Грейсона, и, увидев меня, моя лучшая подруга вскакивает и бросается вперед. Думаю, что она в хорошем настроении, потому что ее улыбка шире и непринужденнее, чем я ожидала. В конце концов, меня не было целый час.
– Ты здесь, – говорит она, беря меня за руку и снимая с одного плеча мою куртку.
Майлз помогает мне снять верхнюю одежду со второго плеча, и когда я оборачиваюсь, наши взгляды встречаются. Я не знаю, что он задумал, но его близость пробуждает во мне что-то первобытное. Возможно, через пару бокалов я позволю себе сделать шаг навстречу своему врагу и совершу какую-нибудь глупость.
– Танцы! – восклицает Вайолет, прерывая мои размышления. – Это именно то, что доктор прописал! – говорит она и практически тянет меня на танцпол.
В воскресный вечер здесь не должно быть такой толпы. Однако каникулы закончились, и в Краун-Пойнте появилось много студентов, которым все равно, какой на дворе день недели. Хотя сегодня здесь не так многолюдно, как в пятницу или субботу.
Похоже, в «Прайме» появился новый диджей, и теперь музыка стала более разнообразной.
– Мне нужно выпить, – шепчу я на ухо подруге.
– Аспен захватит для тебя что-нибудь, – говорит она, достав телефон и отправляя сообщение. – Они пошли в бар.
Мы продолжаем танцевать, пока не появляются Аспен и Талия. Я обнимаю обеих, чувствуя себя виноватой за то, что оставила их, когда они пытались меня поддержать. Однако они отмахиваются от моих извинений, и Аспен протягивает мне бокал с каким-то напитком и рюмку.
Когда мы поднимаем рюмки и залпом выпиваем их содержимое, я совсем не удивляюсь тому, что в них налита текила. Вскоре к нам присоединяются трое парней – Майлз, Стил и Грейсон. В отличие от других, Майлз не пытается вторгнуться в мое личное пространство, и я беру Талию за руку. Мы с ней кружимся в танце, пока обе не начинаем смеяться от радости.
