В гостиной горел камин. У Ярдли гостила какая-то женщина, но волосы у нее были не розовые. Меня расспросили про Северную Африку. Я сказал, что война там очень скучная. На это мне вежливо ответили, что и в Англии война очень скучная. Я неторопливо подошел к граммофону. Миссис Ярдли следила за мной, не поворачивая головы. Она спросила невзначай: «Преуспел ли ты в занятиях румбой, будучи в Африке?»
«Мне нужно взять еще несколько уроков», – весело ответил я.
«Я знаю, как это организовать».
Мы закрыли эту тему, и я вздохнул с облегчением. Поговорили о погоде и военных пайках. Дождавшись паузы в беседе, я взял пластинку Тино Росси. «Кстати, – обратился я к Ярдли, – как поживает та светловолосая девушка, которой так нравились эти ужасные записи?»
«Элен Паркер? Ну, в последнее время она эти пластинки не заводит. Она должна была приехать сегодня, но по воскресеньям у нее ночное дежурство в Министерстве информации. Она, знаешь ли, там работает».
После обеда я сказал, что мне пора возвращаться в город. Никто меня не удерживал. Путь из Мейденхеда в Лондон показался мне более длинным, чем из Северной Африки в Англию.
С вокзала я позвонил в Министерство информации. Мне сообщили, что мисс Паркер работает в американском отделе и придет на службу в полночь. Значит, еще два часа…
Я нашел Билла в отеле «Claridge's». Он заказал для нас номер с двумя спальнями и гостиной. Телефон его девушки не отвечал весь день. Думая, что мне судьба тоже не улыбнулась, он предложил мне виски.
«У меня свидание в полночь», – сказал я.
Мне надо было счистить с себя шестимесячную североафриканскую грязь. В полночь я поднял трубку, позвонил в американский отдел министерства и стал ждать ответа.
«Американский отдел. Мисс Паркер у аппарата».
«Какого цвета у Вас волосы, мисс Паркер?»
«Кто говорит?»
«Какая Ваша любимая песня, мисс Паркер?»
«Где ты?»
«Мне кажется, я чуть-чуть влюбился».
«Ты страдаешь?»
«Жду тебя в буфете через 15 минут».
Когда она вошла в буфет, я стоял возле барной стойки, положив голову на руки, и пялился на бутылки, расставленные на полках. Она сразу подошла ко мне:
«Здравствуй».
«У тебя по-прежнему розовые волосы».
«Если бы ты заставил меня еще подождать, они бы стали седыми».
«А ты ждала?»
«Нет, я вышла замуж и родила шестерых детей».
«Надеюсь, они полюбят меня».
Мы вышли из бара, даже не прикоснувшись к вину. Обошли вокруг здания. Заходя в него, она сказала: «Приходи к восьми утра», – и убежала.
Улицы Лондона в восемь часов серы и пустынны. Мы нашли кафе, она заказала бекон, помидоры и чай с гренками. На сей раз мы были очень серьезны.
«Ты вернулся, потому что я ждала тебя?»
«Да».
«Ты останешься?»
«Нет».
«Ты любишь бекон с помидорами?»
«Но я бы хотел остаться».
Я рассказал, что мне нужно возвращаться на войну, но потом я приеду обратно. Я объяснил, что дело не только в войне: у меня такое положение, что не знаешь наверняка, чего ждать на следующий день.
«Я очень симпатичная».
«Кто это тебе сказал?»
«Так говорят все, с кем я встречаюсь».
«Почему ты ждала меня?»
«Я так решила, как только тебя впервые увидела».
«Ты и сейчас не дразнишься?»
«Оплати счет, пожалуйста».
Было 9 утра. Надо было заехать в редакцию «Collier», чтобы сказать о своем приезде и о том, что я беру недельный отпуск. Пинки выразила надежду, что ей тоже удастся взять отпуск. В «Savoy» мы поехали вместе.
Редакция журнала была по-прежнему в отеле, но Квентина там уже не было. Парень, который его замещал, сказал, что у него для меня есть телеграмма из нью-йоркской редакции. В ней было написано следующее:
ФОТОГРАФИИ СЕВЕРНОЙ АФРИКИ ПРЕКРАСНЫ ТЧК ВОЕННОЕ ВЕДОМСТВО НАСТАИВАЕТ НА ПЕРЕДАЧЕ ИХ В ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ТЧК ВАШИ ФОТОГРАФИИ ДОСТУПНЫ ВСЕМ ДО ТОГО КАК МЫ ИХ НАПЕЧАТАЕМ ТЧК СОЖАЛЕЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ОТОЗВАТЬ ВАС НЬЮ-ЙОРК ТЧК ОПЛАТИМ БИЛЕТЫ ВЫДАДИМ ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ЗАРПЛАТУ ЗА ТРИ НЕДЕЛИ COLLIER НЬЮ-ЙОРК
Я перечитал текст трижды, потом отдал телеграмму Пинки. Я спросил работника «Collier», когда он получил ее. Оказалось, тем же утром. Я поинтересовался, знает ли про телеграмму кто-нибудь, помимо него. Он ответил отрицательно. Надо было быстро соображать, что делать дальше. Вместе с работой я теряю аккредитацию военного корреспондента. Мне придется вернуться в Штаты, а с моими документами я оттуда никогда потом не выберусь. Значит, надо найти работу до того, как о моем увольнении узнают военные. Я описал ситуацию парню из «Collier». Он извинился и сказал, что не знает, чем тут можно помочь. Я попросил его подождать до полудня и дать мне шанс оглядеться и узнать, каковы мои шансы на трудоустройство в других журналах. Ему эта идея явно не понравилась, но возражать он не стал.
«Иди, – сказала Пинки, – я подожду тебя здесь».
Я взял такси и поехал в редакцию «Life».