Я едва не зарычала, а он обошел меня и намеренно отступил назад, в поле моего зрения. Я закатила глаза и тяжело вздохнула.
– Почувствуй, насколько равномернее распределяется вес. Чувствуешь себя увереннее, стоя вот так?
Да, так и было, но я не хотела доставлять ему удовольствие тем, что он об этом узнает.
– Не совсем.
Он поджал губы, и уголок моего рта приподнялся в ухмылке.
– Ты должна выставить руки перед собой и приготовиться отразить любое нападение, и неважно, кто встретится на твоем пути.
Он крепко схватил меня за запястье. Кисть Дейкра обвилась вокруг моей руки, как змея, и он выставил прямо передо мной мою же руку. Я чувствовала, как его мощная ладонь обжигает кожу, словно он поставил на мне клеймо.
– Знаешь, на меня нападали всего раз в жизни, и это был ты.
Глаза Дейкра опасно блеснули. Он медленно и решительно переместил мои руки туда, куда ему было нужно. Хватка его была уверенной и непреклонной.
– Тебя поймали королевские гвардейцы. Была бы ты обучена получше, тебе удалось бы сбежать, но теперь ты оказалась здесь.
Он отступил от меня на шаг, внимательно изучая мою стойку. Не спеша прошелся пристальным взглядом по всему телу, задержался на руках, а затем медленно опустился на ноги.
– Родители не обучали тебя приемам самообороны?
– Нет. – Я вздернула подбородок, хотя по коже пробежал холодок. – Вряд ли они думали, что мне это когда-нибудь понадобится.
Он сделал еще шаг назад и сузил глаза, а затем развернулся ко мне. Я стояла неподвижно, мои щеки порозовели, а руки я держала точно так, как он их поставил. Он окинул оценивающим взглядом результат своих трудов.
– Где сейчас твои родители?
От этих слов у меня перехватило дыхание, но я с усилием сделала глубокий вдох и ответила:
– Я не знаю, где сейчас отец.
Я не солгала. Я не видела его с того самого налета. С тех пор в столице существенно выросло количество стражей порядка. Всем казалось, они ищут тех, кто поддерживает повстанцев, но я знала, что они ищут меня. Именно по этой причине я осмелилась на воровство лишь спустя несколько месяцев после того, как мы с Микой нашли друг друга.
Однако отец не осмеливался выходить за пределы дворца.
Ходили слухи, что он до сих пор находится где-то в безопасном месте за стенами дворца. Если верить другим слухам, он сбежал.
Но я знала своего отца лучше, чем кто угодно.
– А что с матерью?
Дейкр снова обошел меня и принялся рассматривать мои ноги.
– Моя мать умерла.
Он поднял глаза и посмотрел на меня. Я увидела, как в них пробежала тень. Выражение его лица на мгновение смягчилось, словно он почувствовал вину, а затем снова посуровело.
– Мне жаль.
– Не переживай. Она умерла не из-за твоего драгоценного восстания.
Он сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели, вены на предплечьях вздулись. Он отвел от меня глаза. Мне было неприятно от того, что я ощутила себя виноватой, увидев, как он раздувал ноздри.
– Правая нога всегда должна быть позади. Так тебе лучше удастся контролировать ситуацию.
Он отступил назад и сам принял такую же стойку, как та, в которую только что поставил меня.
– Надо научить тебя быть готовой наносить удары левой.
– Ты же видел, что я не умею наносить удары, – проворчала я.
– Значит, будем тебя тренировать, пока не научишься.
Он рванулся вперед так быстро, что я не успела ничего сообразить. У меня перехватило дыхание, когда я отчаянно попыталась отодвинуться от него, но мне с трудом удалось сохранить равновесие.
– Бей! – прорычал он. Я подняла руки, изо всех сил пытаясь вспомнить, что он мне показывал. – Хотя бы попытайся поставить мне блок.
Я изо всех сил нанесла удар ногой, но все было напрасно. За долю секунды он схватил меня за лодыжку и поднял ее в воздух.
Он потянул меня вперед за ногу, и я прильнула к нему всем телом. Он прижался ко мне, и я тут же ощутила тепло. У меня вспыхнули щеки. Я изо всех сил старалась отвернуться от его пристального взгляда.
Но Дейкр не отпускал. Он крепко и настойчиво обхватил меня сзади за шею, вынуждая поднять на него глаза, медленно провел рукой вверх по моей ноге, пока его нежные пальцы не остановились на внутренней стороне колена, и посмотрел на меня немигающим, напряженным взглядом темных глаз.
– Этот удар отразил бы даже ребенок.
Голос его был язвительным. Щекой я почувствовала его теплое дыхание.
Я судорожно сглотнула. Сердце бешено колотилось в груди.
Дыхание стало прерывистым; меня охватила паника. Он впился пальцами мне в икру. С каждой секундой его хватка усиливалась. Я попыталась вырвать свою ногу из его руки, но он держал крепко, с яростной решимостью, от которой я пришла в бешенство.
– Как же убого.
Голос его был тихим, но пронзил меня так, будто он это выкрикнул.
Я забыла о ноге, которую он держал, и всем своим весом ударила его в грудь. Он этого не ожидал, и мы оба потеряли равновесие.
С округлившимися от удивления глазами Дейкр упал навзничь. Я приземлилась на него сверху и застонала, стукнувшись коленями о твердый земляной пол. Наши тела прижались друг к другу. Теперь его рука сжимала мое бедро. Я чувствовала каждый дюйм его тела даже сквозь кожаную одежду.
