Я пользуюсь возможностью осмотреться. Кухня довольно большая, с обеденным столом у окна слева. Сам дом однако не такой уж и большой. Две спальни на втором этаже и огромная гостиная и кухня на первом. Это милое местечко с новой мебелью, и оно выглядит обжитым. Единственное, что мне кажется странным, – здесь нет никаких фотографий. Нигде.
– Вы живете здесь? – спрашиваю я.
– В квартире над гаражом.
– Неплохо. – Я оглядываюсь через плечо на входную дверь, прикидывая расстояние. Феликс в хорошей форме, но он старый. Сомневаюсь, что он сможет остановить меня, если я застану его врасплох. Если дверь не заперта, то смогу ускользнуть.
– Не стоит, – говорит Феликс, и я резко поворачиваюсь к нему.
– Что?
– Мими догонит тебя еще до того, как ты дойдешь до двери. – Он кивает в сторону гостиной, где на полу рядом с диваном спит собака.
Я изображаю невинность.
– Я не собиралась ничего делать.
– Да, конечно. – Он отставляет тарелку, поворачивается ко мне и облокачивается на стойку. – Почему бы тебе просто не сказать Сергею то, что он хочет узнать, и тогда тебя отпустят?
– У меня есть на то причины. – Я продолжаю есть. – Как его друг? Тот, которого подстрелили.
– С ним все будет в порядке, – говорит Феликс и скрещивает руки на груди. – Откуда ты знаешь о Михаиле?
– Сергей рассказал мне вчера вечером. Кто-то позвонил ему и сообщил, что у того не все в порядке. Сергей расстроился.
– Расстроился?
– Ага. Он как будто отключился. Это было странно. – Я пожимаю плечами и тянусь за салатом. Феликс подходит, хватает мой стул и разворачивает его к себе.
– Отключился… Как? – Он наклоняется, и я пристально смотрю на него. Сварливый, но забавный старик, который был передо мной еще несколько секунд назад, исчез, а на его месте появился очень серьезный и явно встревоженный мужчина.
– Не знаю. Он просто сидел неподвижно. Его глаза казались странными, как будто он смотрел на меня, но при этом не видел, – говорю я. – У него начала дрожать рука.
Феликс закрывает глаза и выругивается.
– И что потом?
– Я подошла к нему, но мне показалось, что он не заметил меня, поэтому я ткнула его, и это привлекло его внимание.
Феликс резко открывает глаза.
– Ты… ткнула его?
– Да. Пальцем. Вот так. – Я легонько касаюсь его плеча. – Кажется, это помогло. Через несколько минут он пришел в себя, назвал меня лисенком и ушел.
– И все?
– Ну да, а что?
Феликс ничего не говорит, только смотрит на меня несколько секунд. Затем он выдвигает стоящий рядом с ним стул, присаживается и наклоняется ко мне. Он по-прежнему молчит. Я что, сделала что-то, чего не следовало?
– С Сергеем… что-то не так? – спрашиваю я.
– Да, – говорит он наконец. – Иногда он справляется с проблемами не так, как все. И его представление о том, что из себя представляет адекватная реакция на определенные ситуации, отличается от твоего или моего.
Я хмурю брови.
– Почему?
– Допустим, ты стоишь в очереди за кофе и мужчина позади пытается отобрать у тебя бумажник. Что бы ты сделала?
– Не знаю. Стукнула бы его сумкой по голове? Позвала бы на помощь полицию?
– Сергей свернул бы ему шею, встал обратно в очередь и заказал капучино, когда подошел бы его черед.
Я моргаю.
– Он… не похож на жестокого человека.
– Сергей не склонен к насилию. Он никогда бы ни на кого не напал при обычных обстоятельствах. Он никогда бы не тронул ребенка. Или женщину, если только она не представляет угрозы. Если пожилая женщина переходит улицу, он подойдет, чтобы помочь ей. Если кошка застрянет на дереве, он заберется на него и спасет ее.
– Я не понимаю.
– Если его не провоцировать, его поведение полностью соответствует тому, что считают допустимым в обществе.
– А если спровоцировать?
– Когда Сергея провоцируют, умирают люди, Ангелина. Вот почему если ты опять увидишь, что он, как ты говоришь, отключился, тебе следует держаться подальше.
Я гляжу на Феликса, с трудом веря в то, что человек, которого он описывает, – это тот же мужчина, который так нежно гладил меня по щеке, требуя сказать, кто причинил мне боль.
– Но он ничего мне не сделал. Он просто… Мы просто поговорили, и он вернулся в норму.
– Что весьма неожиданно, – кивает Феликс. – И все же тебе не следует больше так делать.
– Хорошо.
– И еще кое-что. Если он будет спать, ни при каких обстоятельствах не подходи к нему. Немедленно развернись и покинь комнату.
Какая странная просьба.
– Почему?
– Неважно. Просто делай, как я говорю.
– Хорошо, – киваю я и накладываю себе на тарелку еще картофельного пюре.
Я ни за что не куплюсь на эту хрень. Феликс преувеличивает, вероятнее всего, пытается напугать меня, чтобы я проболталась. Да, Сергей вел себя странно прошлой ночью, и у него репутация слегка неуравновешенного парня, но в нашем мире нет нормальных людей.
Я слышу, как открывается входная дверь, и, обернувшись, вижу, как объект моих размышлений заходит внутрь, держа шлем под мышкой.
– Я думал, что ты пошел за покупками! – кричит Феликс у раковины. – Где одежда, которую ты купил?
– Прибудет на такси. Я велел парню донести пакеты до двери.
