Сергей улыбается. Боже мой, он такой красивый. Я надеюсь, что никогда больше не увижу этого отсутствующего взгляда в его глазах. Он снова врезается в меня, и я кричу, кончая, но продолжаю двигать бедрами, наслаждаясь оргазмом, пока не ложусь ему на грудь. Он кладет руки мне на бедра, удерживая меня, и продолжает входить в меня с бешеной скоростью. После еще нескольких сильных толчков он достигает разрядки.
Я скрещиваю руки на его груди и кладу подбородок на ладони, наблюдая за ним. Его глаза закрыты, он тяжело дышит. Он не ответил на мой вопрос, но я упиваюсь абсолютным блаженством, которое вижу на его лице.
– Что за слова ты хочешь, чтобы я вытатуировала, Сергей?
Он приоткрывает один глаз.
– А это имеет значение?
– Конечно имеет. – Я морщу нос и качаю головой.
– Я думал о чем-то вроде фразы «Принадлежит Сергею Белову». – Он снова закрывает глаз. – На пояснице. Что думаешь?
Я смотрю на него в изумлении, но, оправившись от шока, выпаливаю:
– Ты не будешь меня клеймить как свою собственность.
– Почему бы и нет? – Он пожимает плечами, затем открывает глаза и смотрит на меня.
Я таращусь на него в ответ. Он серьезен. Огонь разгорается в моей груди и растекается по всему телу. Приподнявшись так, что моя голова оказывается прямо над его головой, я наклоняюсь и шепчу ему на ухо:
– Хорошо.
Сергей рычит, хватает меня сзади за шею и завладевает моим ртом.
Я открываю пакет с собачьим кормом и тянусь к миске Мими, когда меня обнимают за талию и целуют в макушку.
– Почему ты меня не разбудила? – спрашивает Сергей и кладет подбородок мне на плечо, наблюдая за тем, как я насыпаю корм в миску.
– Ты и так почти не спишь. – Я искоса смотрю на него. – Когда ты планируешь начать спать в постели?
Прошел почти месяц с тех пор, как мы впервые переспали. С тех пор каждую ночь мы обнимаемся в кровати, но, когда я просыпаюсь, Сергей дремлет на полу. Я пыталась убедить его остаться со мной, но он только качает головой, ждет, пока я усну, а затем перебирается в свой спальный мешок на полу рядом с кроватью.
– Феликс здесь? – Он всегда меняет тему, когда я начинаю говорить об этом.
– Я его не видела, – отвечаю я.
– Он, наверное, у Марлен. Пойдем, выгуляем Мими перед завтраком.
Сергей свистит, и Мими выбегает из-за угла. Она поднимает голову, чтобы Сергей почесал ей шею, затем поворачивается ко мне и лижет мою ладонь. Мне до сих пор трудно поверить, что у такой устрашающей на вид собаки может быть такой мягкий характер. Феликс однажды сказал, что Мими может убить человека меньше чем за минуту, но, глядя на то, как она бегает вокруг нас, подталкивая носом сначала Сергея, а потом и меня, мне становится интересно, не подшучивал ли он надо мной.
– Я знаю, чем ты и Феликс занимались до того, как присоединились к Братве, – говорю я, когда мы идем по тротуару, из-за чего Сергей замирает.
– Он тебе рассказал? – спрашивает он сквозь зубы. – Когда?
– Некоторое время назад. – Я умалчиваю, что бо́льшую часть информации узнала от пахана, а Феликс лишь восполнил пробелы.
– Я убью его.
Я сжимаю его руку.
– Как оно проходило? Я имею в виду обучение. Знаю, что ты не можешь говорить о миссиях.
Сергей делает глубокий вдох, обнимает меня за талию и ведет в сторону парка.
– Веришь ты или нет, но мне нравилось, – говорит он. – Я был не в лучшем состоянии, когда меня взяли, и они подарили мне цель. Чувство сопричастности, в некотором смысле. Это было приятно. По крайней мере, вначале.
– Что насчет других парней в группе? Вы были друзьями?
– Я не могу сказать, что мы были прямо друзьями. – Он пожимает плечами. – Но мы были вместе, так что это создавало чувство товарищества.
– Ты знаешь, где они сейчас?
– Один погиб на задании еще в самом начале. Дэвид. Он был хорошим малым. Другого, Бена, убил я, – говорит Сергей и смотрит на меня сверху вниз, ожидая моей реакции. Это, наверное, был тот парень, о котором упоминал Феликс, тот, который напал на Сергея, когда он был в отключке. Я смотрю ему прямо в глаза, не мигая.
– А остальные? – спрашиваю я.
Сергей глядит на меня несколько секунд, затем отводит взгляд и продолжает идти.
– Кай и Аз. Кай был вконец ненормальным парнем. Жестокий. Агрессивный. Когда он зацикливался на чем-то, никто не мог заставить его выбросить это из головы. Пару раз им приходилось его усмирять. Аз был полной его противоположностью. Замкнутый. Затворник. За все годы, что мы провели вместе, думаю, он не сказал нам больше двадцати фраз, – улыбается Сергей. – Но он превосходно играл в покер. Даже Феликс, как бы ни жульничал, не мог его победить.
– Аз? – спрашиваю я. – Необычное имя.
– Это прозвище. Никто не знал его настоящего имени. Он не хотел говорить. Крюгер, человек, который руководил нашим подразделением, пытался выбить из него имя. Он подобрал его на улице без документов, и когда они проверили отпечатки пальцев Аза, это ничего не дало. Но даже когда Крюгер сломал ему руку, Аз не назвал ни своего имени, ни чего-либо еще. Так что в итоге он так и остался просто Азом, – смеется Сергей. – Сумасшедший ублюдок.
– Что с ними случилось?
