Бегло просматриваю краткий, но информативный отчёт детектива. Сгорбившись на стуле, запускаю руки в волосы и растираю кожу головы, шею, плечи. Снова высыхает рот и в пальцах левой руки чувствуется лёгкое онемение. Ещё раз перечитываю отчёт Дженкинса.
Виктория Лебхорн окончила школу в Берлингтоне в 2005 году. В 2007 поступила в колледж Святого Михаила в Колчестере, но не закончила обучение из-за громкого скандала, связанного с распространением запрещённых препаратов. История замята родителями. Множество штрафов за превышение скорости. Два из них – за управление автомобилем в нетрезвом виде. Полгода участвовала в программе реабилитации. Несколько лет провела без работы, в настоящий момент числится главным администратором по обслуживанию ВИП-зала итальянского ресторана «Бушеми».
Мы ходили с Джозефом туда пару раз. Даже как-то отмечали там годовщину свадьбы. Значит, я могла её видеть?
Открываю файл с фотографиями. Вот юная Виктория в затемнённых очках с оправой в виде сердец, усыпанных стразами, позирует на фоне хромированного мотоцикла. Вот она держит в руках бокал с шапкой пивной пены, к которой тянется длинным розовым языком, дерзко глядя в объектив. На следующем фото она стоит на носочках, округлив губы, в коротких шортах, с зонтиком, и имитирует позу пин-ап модели. Бретелька яркого топа на одном плече спущена вниз, загорелая кожа цвета тёплой карамели украшена татуировкой в виде солярного символа.
Очень светлые, почти белые, волосы. На треугольном лице с мелкими, острыми чертами выделяются чересчур пухлые губы. Короткий вздёрнутый нос, блудливый взгляд, победная улыбка.
Даже если я и видела её в «Бушеми», то явно не обратила внимания. Мой взгляд всегда скользит мимо подобных девиц. Как выяснилось, Джозеф намного внимательнее меня.
Из сумки доносится звонок. На экране – местный номер Чейза. Вот уж не вовремя, но придётся разговаривать.
– Да, Чейз, я слушаю. Что? Повтори, я не расслышала, – не сразу понимаю я то, что он говорит мне.
– Миссис Уайт, слышите меня?! Сейчас слышно? – Чейз почти вопит в трубку, но его голос слышится как-то глухо, будто он говорит, замотав рот шерстяным шарфом. – Я говорю, на площадке нашли кости! Человеческие кости! Череп, берцовую кость, не знаю, малую или большую, я не разбираюсь в этом вообще. В колодце! Человеческие кости, вы слышите?!
Я делаю эти записи поздним вечером, спустя сутки после того, как Маргарет погрузилась в целительное беспамятство, вызванное действием хлорала.
Вчерашнюю ночь я провела в её спальне, приказав Абигайль принести кушетку для меня и пару грелок, наполненных горячей водой, для кузины. К ужину я спускаться не стала, объяснив мистеру Вордсворту, что его дочь погрузилась в беспокойный сон и нуждается в моей заботе.
Я не сочла необходимым осведомить его о причинах глубокого обморока кузины, опасаясь неосторожными словами затронуть скандал, произошедший много лет назад в семействе Вордсвортов. К тому же неожиданная находка в сундуке с приданым моей тётки выглядит крайне загадочно, и прежде всего мне хотелось бы обсудить это с Маргарет.
Гость мистера Вордсворта, Виктор Крингель, вчерашним вечером представил мне дополнительные факты для того, чтобы считать его крайне дурно воспитанным и навязчивым молодым человеком, о чём я не премину рассказать кузине, когда представится подходящий момент и она немного окрепнет. Слыханное ли дело, чтобы посторонний мужчина, да ещё гость, поднимался на этаж, где живёт дочь хозяина дома и её незамужняя родственница! Несомненно, об этом вопиющем нарушении этикета должен узнать мистер Вордсворт, ведь пока мы с кузиной гостим в его доме, он несёт полную ответственность за нашу безопасность и репутацию.
Это произошло вчера, когда я послала Абигайль сменить остывшую воду в грелке. Буквально через несколько минут после этого в дверь спальни Маргарет негромко постучали. Я, конечно, сразу подошла к двери, досадуя на бестолковую горничную и нисколько не ожидая увидеть в коридоре неприятного гостя мистера Вордсворта.
У меня, должно быть, был такой изумлённый вид, что Виктор Крингель слегка потерял свою обычную самоуверенность, потому как голос его звучал весьма растерянно:
– Мисс Пристли, я приношу свои глубочайшие извинения за это неуместное вторжение, но мне необходимо знать, как состояние мисс Вордсворт?! Всё ли с нею в порядке, не требуется ли ей помощь доктора? Ещё раз прошу прощения, но потревожить вас меня заставила сильная тревога и нежелание пребывать в бездействии, когда мисс Вордсворт может нуждаться в неотложной помощи!
