На цокольном этаже обнаруживается кухня в удовлетворительном состоянии, к которой примыкают подсобные помещения. В восточном крыле мы находим библиотеку – провалившиеся полки полны сгнившими переплётами и затянуты паутиной. Один из высоких стеллажей рухнул и валяется неопрятной грудой. Пыль везде лежит таким плотным ковром, что бедняга Чейз, склонный к аллергическим реакциям, начинает задыхаться и трусливо сбегает проверить, чем занимаются техники.
Остальную бригаду, подъехавшую с необходимым оборудованием, я встречаю одна. Суета, крики рабочих, натужные звуки грейдера, въезжающего на территорию поместья, взвизги электрической пилы – привычные звуки погружают меня в рабочий транс, который не оставляет места навязчивым горьким мыслям и пустым переживаниям.
Впереди предстоит колоссальная работа. Нам с Чейзом и полусотней рабочих предстоит буквальным образом повернуть время вспять! Придётся учесть миллион разных факторов – провести множество исследований фундамента и грунта; восстановить разрушенные перекрытия; отреставрировать фасад, сохранив его историческую идентичность; реконструировать каждое внутреннее помещение, воссоздав утраченные интерьерные детали. Всё, что можно спасти, вернув к жизни – я сохраню и органично встрою в более современный вариант классического георгианского особняка.
Осмотр заброшенного сада, старинных хозяйственных построек и исследование отдельно стоящего здания я поручу Чейзу. В ближайший месяц мне не выбраться из дома – столько здесь работы для реставратора.
Думаю, что через несколько дней можно будет расчистить одну из сохранившихся комнат и поставить там кушетку и стол, это позволит мне не покидать территорию проекта и сэкономить гору времени. Надо будет поручить Чейзу купить для меня в местной лавке портативную плитку, тогда я смогу питаться, не покидая территорию поместья.
Джозеф не раз в шутку говорил нашим друзьям, что готов ревновать меня к заброшенным развалюхам, ведь работая над проектом, я становлюсь одержима и неуправляема. Может быть, именно в этом кроется причина краха моей семейной жизни? Вот интересно, кем работает Виктория Лебхорн? Чем увлекается? Благодаря мистеру Дженкинсу через несколько часов я буду знать всё об этой девушке.
В моём планшете, на смоделированной в специальной системе проекции поместья я отмечаю новые детали, подробно раскрывая каждую из них для мистера Крюгера. В начале работы над проектом он требует от меня отчёта каждый вечер.
А меня каждый вечер будет ждать отчёт от детектива агентства Дилейн. Я хочу знать всё о Виктории Лебхорн, её образе жизни, увлечениях и работе. Слишком долгое время я находилась в неведении. Я хочу контролировать ситуацию, хочу знать, заслуживает ли возлюбленная Джозефа счастья и почему отобрала его у меня.
Снова мысли, как жуки-древоточцы, изъедают мой мозг, изъязвляют сердце. К горлу поднимается тяжёлый ком, рот высыхает. Это ненависть, ненависть в чистом виде отравляет мой организм, будто где-то рядом со мной находится источник радиоактивного излучения, меняющий структуру каждой моей клетки. Если бы я была религиозна, то посчитала бы эти мысли происками дьявола, борьбой света и тьмы, выбравшими плацдармом для битвы мою неказистую душу.
Я отвлеклась, Чейз подходит неслышно и, видимо, какое-то время наблюдает за мной.
– Миссис Уайт, вы нормально устроились в гостинице? Успели выспаться после перелёта? – в его голосе чувствуется вежливая забота. Мы давно работаем вместе, несомненно, он заметил мой измождённый вид.
– О, всё в порядке, всего лишь разница во времени и всё такое, – делаю я неопределённый жест свободной рукой и бодро улыбаюсь. – Пора перекусить, что скажешь?
Мы устраиваемся на ступеньках лестницы и я делюсь с ним сандвичами, завёрнутыми в салфетки с названием гостиницы миссис Грир.
Пока мы едим, Чейз информирует меня о находках техников. Фундамент отдельно стоящего здания просел, подземная река, скорее всего, годами размывала почву, так что без специального оборудования туда нечего и соваться. На территории поместья обнаружился старый колодец, и я вношу его в общую схему проекта – вода пригодится и для проведения ремонтных работ, и для нужд будущих жильцов Хиддэн-мэнор. Чейз быстро сориентировался, колодец уже чистят.
Для того чтобы обработать заброшенный сад, потребуются дополнительные финансовые вложения, причём немалые. Делаю пометку для мистера Крюгера. Чейз, поев и поблагодарив меня в цветистых выражениях, достаёт зубную нить, с которой не расстаётся ни при каких обстоятельствах.
Отойдя к окну и повернувшись ко мне спиной, он тщательно вычищает межзубное пространство, что-то мурлыча себе под нос. Мой ассистент так дотошно следит за своими зубами, будто собирается жить вечно. Или страдает лёгкой формой невроза.
Закончив ритуал, Чейз поворачивается ко мне и спрашивает:
– Как вам вообще, миссис Уайт? Ну, дом, и всё это, – обводит руками вокруг себя.
– Дом как дом, – сдержанно пожимаю плечами я. – Его состояние лучше, чем я предполагала. Работа, конечно, предстоит большая, но мы справимся.
