Билли поднялась на ноги. Разлом пропал – вместе с Тенью. Пара ламп на ворвани вдоль череды арок каким-то образом не погасла, так что весь зал освещался тусклым, пляшущим светом. Когда она развернулась, ее страхи подтвердились. Потолок обрушился на дверь.
Они в ловушке.
Северин у ее ног застонал и перекатился на другой бок. Билли наклонилась и взяла его за грудки. Подняла в воздух, потом прислонила к наклонной плите потолочной кладки, закрывшей дверь. Мужчина вскрикнул от испуга и боли, широко распахнув глаза за растрескавшимися очками, дергая головой со взъерошенными редкими рыжими волосами.
Билли покрепче схватила его за мундир, притянула к себе и рявкнула в лицо:
– Ты расскажешь мне все об Эстакаде Левиафана и эксперименте короля! И расскажешь сейчас!
– Прошу, – сказал Северин, с трудом сохраняя спокойной монотонный голос, – в насилии нет необходимости.
Билли снова оскалилась и толкнула Северина на плиту. Он закашлялся, когда воздух выбило из легких, потом набрал полную грудь пыльного воздуха, когда Билли снова подтащила его к своему лицу.
– Чем бы ни стала эта Тень, – прошептала Билли, – мы должны ее остановить! И чтобы у нас был хоть какой-то шанс, мне нужно знать, что происходит и с чем я столкнулась. Если хочешь выбраться живым, предлагаю начинать говорить.
Северин посмотрел Билли в глаза, потом опустил взгляд и попытался прочистить горло. Билли отпустила его китель, и он снова упал на плиту. Поморщился, потом провел пальцами по волосам, пытаясь уложить их на место. Билли терпеливо наблюдала, но он так долго тянул, что она дала ему пощечину, перекосив очки. Северин дико закивал и поднял руку.
Билли отступила и сложила руки на груди, пока он поправлял разбитые очки и переводил дыхание.
– Началось все после… перемен, – начал Северин. – Ты наверняка знаешь про сны и ночные кошмары. Казалось, они есть почти у всех. Королеве пришлось очень тяжело. Король пытался ей помочь. Он натурфилософ – был им, – но больше интересовался механизмами магии, чем естественным порядком. Ересь, я знаю. Но он начал экспериментировать с артефактами, чтобы исцелить недуг королевы – для этого он приобрел часть коллекции человека по имени Норкросс. Тысячи артефактов, куда больше, чем он смог бы изучить самостоятельно. И тогда он обратился в мою организацию, попросил применить мои знания об инженерии для магической проблемы, – Северин пожал плечами. – Я уже много лет подавал королеве и королю петиции за разработку проекта эстакады. Король особенно ею заинтересовался и посещал мои лаборатории и мастерские. Он знал, на что способна моя компания. Вместе с инженерами я нанимал лучших натурфилософов за пределами Академии. Так что когда ему понадобилось провести масштабное исследование артефактов, он, естественно, обратился ко мне.
– Естественно! – прошипела Билли.
– Какое-то время у нас все получалось. По крайней мере, так казалось. Королева исцелилась, но в чем-то изменилась. Тогда мы еще не знали, к чему приведет эта перемена, но тем временем король потребовал продолжать нашу работу. В обмен на покровительство проекту эстакады мы изучали артефакты. Скоро мы узнали, что некоторые из них – руны и костяные амулеты – каким-то образом изменились. Продолжая работу, мы открыли, что затронута сама природа магии. Мы не знали, как или почему, но это было связано с тем, что случилось с Аббатством Обывателей и сестрами Ордена Оракулов.
Тогда и стали появляться разломы Бездны. Нам это было на руку, потому что у нас были средства для их изучения. Так мы обнаружили это место, пустоту Бездны, и узнали, как заходить туда и выходить обратно с помощью измененных рун.
– И здесь вы нашли последнюю физическую связь с самой Бездной, из которой сделали шахту.
Северин выдавил слабую улыбку.
– Именно так. Наши приборы также сообщили, что связь в лучшем случае хрупкая и в конце концов разорвется. Пещера уже была нестабильна – Бездна буквально разрушалась. Я отправил инженеров взять образцы, проанализировать камень Бездны. В ходе этих экспериментов мы открыли его особые свойства при сгорании. Мы сообщили об этом королю, и вдруг проект эстакады превратился в нечто совершенное иное.
Билли начала мерить шагами крипту.
– Эстакада Левиафана была гражданской стройкой, – сказала она. – Начало железнодорожной сети нового типа, которая объединит все части Империи.
Северин кивнул.
– Под управлением Морли, что даст стране неоспоримый контроль над всей экономикой Империи. Политический центр перешел бы из Дануолла в Уиннидон. Это давняя цель Морли. Только король превратил стройку в военный проект.
– Да, – сказал Северин. – Камень Бездны неустойчив. Мы назвали его безднитом. Им можно пользоваться как источником топлива, который дает не только исключительную силу, но и позволяет двигателям презреть эффект гравитации.
– Позволяет строить летающие машины.
