– Во-первых, не скотина, а обыкновенный себе на уме мужик. У вас у всех, баб, как что не по-вашему, так сразу подлец и убийца. Во-вторых, разные и разные, разошлись и разошлись, не все же друг для друга предназначены, иногда в разводе спасение для обоих и для всех… Зачем же совместную жизнь в ад превращать, я не об этом… В-третьих… не платил и не платил алиментов, много кто разводится, и много кто не платит алиментов. Но зачем же сыну психику разрушать, лишая его отца чуть ли не навсегда, из-за того, что личная жизнь не сложилась, в выборе ошиблась. Зачем же зло вымещать на отце – за счет сына.
– Тебя послушать, так все во всем виноваты, все вокруг плохие, а Севка вроде как святой получается.
– Почему же святой? Совсем не святой, вовсе не святой, он грешен.
– Тогда и Светка с Мартой виноваты лишь в том, что грешны. – Да нет же. Они не виноваты в том, что грешны, кто их в этом обвиняет, кому такое в голову придет. Все так или иначе грешны. Они виноваты пред Всеволодом в том, что во главу угла поставили для себя самолюбие женское, взведенное ими в ранг величия. По-другому у экстраверта женщины, строящей из себя персону, и быть не может…
– Мне кажется, Вадик, что Всеволод живет до тех пор, пока у него деньги есть, как только закончатся, то сразу и помрет.
– Даже так?
– Да, так. Кто же за ним будет ухаживать, когда у него денег не будет – кому он тогда будет нужен? Кто ему будет готовить, за няню надо платить…
– Сыщется кто-нибудь, мир не без добрых людей… Та же Марта, например…
– Марта???.. – Удивлению Эммы не было предела.
– А почему нет? Чего только в жизни не бывает, после того как человек спустится с небес на землю и уйдет в тень. Они по духу одинаковы. Я думаю, они останутся друзьями. Потом Полина подрастает, она вся в отца и любит его больше всех на свете, она его в обиду никому не даст, такая же упрямая и настырная растет, как и отец. Не останется один, не бойся. Что касательно самого Всеволода, то он жив до тех пор, пока психа в себе не разбудит… Да и с чего ты вяла, что за ним уход будет нужен… Оклемается, как пить дать, поправится и в норму придет.
– Что еще за псих? Это что еще такое?
– Есть тут один такой… Трудно словами объяснить… Короче, так… Он жив до первого своего запоя… Да и то не факт, как Бог решил по замыслу, так и будет. Проживет ровно столько, сколько следует ему прожить, ни секундой больше, не секундой меньше.
– Что, по-твоему, он и после инсульта не остановится и продолжит пить?
– Похоже на то.
– Что значит похоже, перестань говорить намеками, говори как есть. Он что, опять начал выпивать?!
– По слухам, да, но сам я этого не видел, но жду каждый день…
На этом я ставлю точку. Лично мне все ясно, за одним лишь маленьким исключением по словам. Я так и не понял для себя до конца, что есть плевс – человек или же тварь дрожащая. А с римлянами мне так тоже все ясно, лишь один из миллиона умирает с мечом в руках и уходит от нас на щите, без тени сомнения на окаменелом лице. Остальные неизбежно превращаются в тех самых плевсов… Тварей – пред смертью дрожащих… Но это уже слова лишь частично мои, и я за них полностью не ручаюсь и ответственности как таковой не несу… Смерть – воплощение Бога на земле – если нет смерти то и Бога нет… Потому-то мы все ее и боимся и даже дрожим пред ней. А как? Коль скоро – плевс!!!
А между тем с утра выпал снег и день тот был как день. Ничего особенного, день как день и утро как утро… Полдень тоже показался мне тогда обыденным. Все было настолько для меня привычно и как всегда, что я так ничего и не припоминаю для себя из событий первой половины того дня, по прошествии всего-то каких-то трех-четырех месяцев. С утра все было как обычно – не жарко и не холодно… И все бы ничего в тот день – который мне в общем-то ничем и не запомнился, если бы только не одно но… Ближе к вечеру произошло событие в моей жизни феноменальное – можно сказать феерическое. В восемь вечера – а это я уже запомнил на всю жизнь, мне на телефон позвонила, как вы думаете кто?.. Правильно вы догадались и подумали… Диана – бывшая хозяйка дома скульптора. Я не слышал ее задорного, поучительного и милого мне голоса добрых шесть лет. Так, как умела вести беседы Диана, мало кому удавалось из особ слабого пола, с коими мне доводилось знаться, беседовать и встречаться на протяжении всей моей скоротечной – словно бурлящий горный речной поток, жизни…
