Света год назад купила себе в Малых Вяземах однокомнатную квартиру по ипотеке, и в ее понимании в этот раз все срасталось. Ее квартира и дом Всеволода идеально подходили друг другу и находились друг от друга в пятнадцати минутах езды на машине. Всеволод ко всему прочему явно недурен собой: и веселый, и скульптор, и квартира на Кутузовском, точно что из сказки. А что дочка только-только на свет белый народилась, так это фигня и не помеха, ей батюшка приходской сказал на это:
– Раз они не живут вместе с женой, то тебе можно. (Честно сказать, я мыслей батюшки не уловил тогда, что ей можно и что значит – не живут. Да и вообще, какое ему до этого дело собачье? Чего лезет – нос свой сует в чужие дела?)
Одним словом, Светка поверила себе самой и убедила себя саму в том, что Всеволод Державин, вы только подумайте и представьте себе – Всеволод Державин!!! Это именно что тот человек, которого она искала всю свою жизнь и который предназначен ей судьбой…
До нового года осталось полчаса. Раздался еще один телефонный звонок.
– Вы ходили?
Это снова звонила Анна, и голос ее уже дрожал. Дрожал так, как дребезжит плохо прижатое к раме оконное стекло, после того как с шумом хлопнешь входной дверью. Судя по ее голосу, она была взбудоражена не на шутку.
– Вы когда-нибудь меня в покое оставите со своим мужем? Новый год через пять минут!!!
– Сходите, я вас о-о-о-очень прошу!!!
В этот раз я пренебрег всеми нормами приличия и сорвался на бедную и ни в чем не повинную Анну Петровну:
– Так какого хрена вы над Севой целый месяц измывались и гнали прочь от себя и дочки, если сейчас умоляете меня посмотреть, с кем он там!!! Справляли бы новый год семьей в своем загородном доме, вместе с мужем и дочкой, и ходить никуда и никому не надо было бы!!! Я сорвался на крик и орал во всю глотку… в этот раз.
– Сходите, прощу вас, посмотрите, кто у него там!
Анна не обращала никакого внимания на то, что я ору как резаный, она была в состоянии шока, она почему-то не слышала меня. Ее голос уже даже не дрожал, а застыл на месте. Она с трудом находила в себе силы, для того что бы договорить до конца начатое предложение. Она еле-еле ворочала онемевшим языком.
– Хорошо, пойду, взгляну. Только после этого не звоните мне больше и не беспокойте меня.
Я конечно же схитрил и не пошел никуда… Как же они меня достали оба – кто бы знал, тот дал бы мне ответ. Анна сама перезвонила мне.
– Ну что, сходили? Посмотрели, что там? – Судя по всему, в Анне умирала последняя надежда на то, что Всеволод в доме один.
– Ходил.
Я соврал Анне. Чего ходить, чего смотреть? Я и так знал, что Светка как уже третий день кряду обхаживает Севу, когда он опохмелится, и ухаживает за ним, когда он подыхает…
– И что?
– Да ничего, нет там никого. Но Севе все так же плохо, он уже пьет почти что месяц, вы что-нибудь собираетесь с этим делать или вам начихать на его здоровье?
– Сходите еще раз, я точно женский голос слышала, когда с Севой по телефону разговаривала…
Анна стояла на своем, по ходу у нее съезжала крыша на почве ревности, о здоровье скульптора речи не шло – пусть хоть сдохнет, но только бы был в доме один…
– Анна, на часах двенадцать, новый год на носу. При чем здесь женский голос, он от запоя кони может двинуть – умереть, вы это хоть понимаете?!
И тут Анна Петровна точно пришла в себя и резко изменила интонации – ее точно прорвало. Умоляющие тона исчезли в моменте и перешли на истерические вскрики вперемешку со слезами. Она прокричала в трубку – словно взбесилась:
– Он никого не любит, кроме меня и Полины, и никому не нужен. Вы поняли меня!!!
Анна повесила трубку. Ну и стервоза, подумал я тогда, вот стерва-то! Сама же мне позвонила, сама же не дала мне рта раскрыть и сама же повесила трубку! Она же только что меня спрашивала о Светке, при чем здесь – никому не нужен? Она же сама его гнала от себя, как паршивую собаку – в последний месяц. На что она рассчитывала, зная Всеволода? Зная то, что он экстраверт, и что он один по своему психотипу подолгу просто-напросто оставаться не может, и что это для него смерти подобно – губительно для его психики и здоровья? Я не оправдываю Севу ни в коем разе, так и постольку, конечно, пить нельзя, но с кем не бывает?!! Но с другой стороны – с наукой тоже спору нет. И если уж заурядный интроверт, в одиночестве запивая, погибает, то что тогда говорить о человеке творческом, о скульпторе, ему же, кроме всего прочего, и музу нужно при себе всегда иметь, для того что бы жить и творить!!!
Дамочки и дамы, умоляю вас, не живите по законам женской логики. Бегите от нее во весь опор, куда только ваши глаза глядят, как черт бежит от ладана. А заодно и не верьте звездочетам, не верьте им и их гороскопам, не верьте, вот и все. Это все равно, что на кофейной гуще гадать, – символика, вот что это такое.
