— А мы не знаем. В идеале, они должны были как-то отреагировать на окружающее нас поле. Вы с Мухаммедом покидали пределы корабля? — Юрий медленно потянулся, разминая затёкшие мышцы спины.
— Да, Муха недалеко отходил, принайтованным и в облегчённом скафандре. Мы решили проверить, что будет, если железку не кидать, а просто отпустить подальше от корабля.
— И что получилось?
— А ничего. Пролетела, сколько фала хватило. Летела в том направлении, в котором и должна была. Нас никуда не тянуло.
— Что же, отсутствие результата — тоже результат. — Юрий невесело улыбнулся.
— У нас тоже ничего полезного. — Люда, непривычно ровно сидящая у «умника», ответила на незаданный вопрос Константина. — Мы обнаружили, что аномалия ничего не излучает, только отражает падающее на неё излучение. Ну и посчитали её примерный размер. Пока всё. Можно ещё выяснить, отражает ли она только видимую часть спектра, или ещё какие-то, но вряд ли это приблизит нас к пониманию того, что она из себя представляет.
— Я понял. Тогда, Людмила, мы с вами быстро перекусываем готовым пайком, чтобы на шесть часов хватило, и отправляемся исследовать аномалию вблизи. Не вижу смысла ждать.
***
Пилотируемый астероидный дрон — небольшой шар, снабжённый несколькими бурами, тепловой пушкой и буксиром, позволяющим ему передвигать небольшие астероиды, легко отсоединился от «Вестника». Костя, по непонятной ему самому до конца причине, сразу включил программу полностью ручного пилотирования, и теперь потихоньку набирал скорость: двадцать километров в секунду, тридцать, сорок… Что-то странное он ощутил, удалившись от «Вестника»на пятьдесят мегаметров, набрав уже приличные сто километров в секунду.
Спроси кто в тот момент, что именно заставило его спешно сбросить скорость до тридцати километров, и Костя совершенно честно развёл бы руками. Ему, опытному лётчику, хватило небольших, толком неосознаваемых изменений в движении дрона, чтобы принять единственно правильное решение. А меньше, чем через десять секунд после торможения, дрон внезапно замер, словно встретившись с какой-то невидимой преградой.
К счастью, и Костя, и Люда были пристёгнуты к креслам, все потенциально хрупкие вещи — намертво зафиксированы на своих местах, а дрон — рассчитан на экстренное торможение с сорока километров в секунду. Так что космонавты отделались лишь неприятными ощущениями от попытавшихся продолжить полёт внутренностей.
— Очень интересно. — Первым делом Костя проверил, способен ли дрон двигаться назад. И, обнаружив, что может, вернулся в точку, в которой двигатель стабильно поддерживал десять километров в секунду. — Есть идеи, что с нами случилось?
— Много. — Люда нахмурилась. — Начиная от того, что здесь нет тех частиц, за счёт которых двигаются гироскопы, заканчивая тем, что тут есть какая-то незаметная для нас материя, двигаться в которой мы не можем.
— Даже не знаю, которая мне нравится меньше. Свяжись с «Вестником», может, у них будут ещё какие-то предположения.
Людмила вызвала «Вестник» и быстро заговорила, описывая полёт, резкое торможение, и изменение окружающего их пространства. А Костя серьёзно задумался, привычно запустив руку в волосы. Можно было отметить это место, вернуться на корабль, обвесить дрон разнообразнейшей аппаратурой… И это они сделают в любом случае. Но сейчас, коль уж он находится здесь и имеет под рукой отличный буксир с длинным и прочным фалом, можно было попробовать получить немного больше информации.
— Люда, я сейчас надену полный скафандр, прикреплюсь к буксировочному тросу и аккуратно полечу вперёд. Твоя задача — контролировать моё нахождение в космосе и быть готовой затянуть меня на корабль, если что-то пойдёт не так. Условный знак для спасения в случае пропажи связи — я прикладываю руку к макушке шлема. Если я начинаю вести себя, по твоему мнению, неадекватно, вытаскивай сразу, не дожидаясь связи или сигнала.
Побледневшая, но заметно собранная Людмила могла только кивать. И Костя от души понадеялся, что не переоценивает сейчас напарницу.
Покинув дрон, Костя включил двигатель и осторожно двинулся вперёд. Что ж, одна версия уже опровергнута: если бы здесь не было частиц, обеспечивающих движение гироскопов, то и «крылья» тоже стояли бы. Но они двигались, значит, оставалось проверить вариант с незаметной материей. Его расчёт был прост: если вокруг лежит некий барьер из сверхсжатой материи, то барьер этот не пропустит и его. Но, так как Костя в любом случае будет двигаться медленнее дрона, есть шанс что это произойдёт чуть дальше: врезаться в барьер человеку на скорости 5 километров в час и кораблю на скорости пять километров в секунду — есть разница?
В пределах двухсот километров никаких аномалий не обнаружилось, и Константин, вытянувший уже две трети фала, хотел было возвращаться. Но решил на всякий случай отойти на полную длину фала.
