Он был прав, когда сказал, что еще не закончил со мной. Казалось, мужчина намеревался выяснить, где моя грань и как далеко он может зайти. И каждый раз я рьяно отвечала на его вызов. Я все еще ощущала его вкус на своем языке, чувствовала его внутри себя, вспоминала, как ногтями впивалась в его кожу, когда его семя клеймило меня. А губы ласкали снова и снова, пока пальцы исследовали каждый сантиметр моей кожи. Наконец, он вымыл меня, осушил ванную и застелил ее полотенцами, так как я оказалась слишком измученной. А потом Уорик медленно трахал меня, пока я не отключилась.
Лишь в ванне мы могли уединиться, Уорик не позволил бы ни одному мужчине наблюдать, как меня снова и снова накрывает удовольствие. Хотя я не сомневалась, что они нас слышали, как и весь бордель.
– Есть новости? – Уорик поднял голову. – Если нет, уходи. А то я приметил еще отверстия, куда можно что-нибудь засунуть. – Он сжал мои бедра, устраивая меня на себе поудобнее. Голод обрушился на меня, я ощутила его член и закусила губу. Одно движение бедер, и он бы оказался внутри. Трахал бы меня до потери сознания. Я желала сделать именно так и не сразу сообразила, что он сказал.
– Новости? – Прикрыв грудь, я повернула голову и посмотрела на Опи и Битзи, а затем взглянула на мужчину, на котором сидела. – О чем это вы?
Уорик потянулся и схватил с полки чистое полотенце, обернув его вокруг меня, особенно тщательно завернув вокруг груди.
– Когда Эш потерял тебя, я решил, что они смогут тебя найти, как в прошлый раз. – Уорик кивнул на беса и домового. – Но когда они не смогли…
– О-о-о, большой плохой волчонок взбесился. Разрушил комнаты внизу. – Глаза Опи расширились. – Я думал, он меня съест.
Битзи послала Уорика.
– Да, совсем невесело.
Я съежилась, пытаясь представить эту картину.
– И я подумал, что тебя захватили вооруженные силы людей. – Уорик опустил руку на мое бедро и стал рассеянно поглаживать его, будто не желал прекращать прикасаться ко мне. – Низшие фейри легко могут проникнуть туда.
– Чтобы шпионить.
Я моргнула от такого откровения. Ну конечно же.
Уорик сухо засмеялся.
– Правда, до тех пор, пока шпионы не отвлекутся на что-нибудь блестящее.
– О, елки-метелки! – Глаза Опи остекленели. – Тот шкаф, это как сундук с сокровищами… мечта, воплотившаяся в жизнь. Любого разумного бы привлекло все это.
– Разумного? – прошипел Уорик. – Для начала нужно быть таким. Тебя не было целый день, а вернувшись, ты стал рассказывать мне о туфлях с бриллиантами.
– О, они такие хорошенькие.
– Не буду ни признавать, ни отрицать, что лизал их.
– Я этого не делал. Хотя я видел звезды, как в тот раз, когда пылесос упал в мои штаны.
– И это тоже упало. Просто случайность.
– О боги. Пожалуйста, хватит. – Я махнула рукой, пытаясь вернуть их к теме разговора. – Туфли с бриллиантами. Ты о Ребекке? – Только у нее, как я знала, в гардеробе имелись туфли с бриллиантовыми каблуками, словно она попала в этот мир из тех старых сказок. Иштван подарил ей эти туфли после того, как в высших кругах распространилась информация о его романе. И когда он снова изменял, Ребекка надевала их. Тонкое напоминание. – Что ты делал в ее спальне? – Она не делила комнату с Иштваном. В высшем обществе не принято спать вместе. Ведь неудобно приводить тайком любовника.
– Меня там не было!
– Ладно, был. – Опи пожал плечами и вернулся к уборке. – Не то чтобы я таращился на ее красивые платья, которые упаковывали.
– Упаковывали? – Я вздернула в замешательстве голову. – Что ты имеешь в виду?
– В комнате стояла куча коробок, какая-то дама в костюме горничной складывала все изысканные вещи. Такое преступление – прятать подобные произведения искусства. Тот, кто их носил, – богиня. Блестки, драгоценные камни, сама ткань… – простонал Опи, отчего я вздрогнула, – Я. Бы. Душу. Продал. За. Них. Сколько костюмов я мог бы создать даже из одной подобной вещи!
– Меня не волнуют гребаные платья, – проворчал Уорик, я же пыталась осознать сказанное Опи.
Зачем Ребекка собирала вещи? В этом не было смысла. Как и Опи, Ребекка не положила бы свои платья в грязную картонную коробку. Жена Иштвана была щепетильна и аккуратна со своими вещами, даже когда их просто уносили в прачечную.
– У вас есть что сообщить? – Уорик жестом велел им продолжать.
– Нет.
– Ах да, улицы патрулируют и ищут беглецов, бла-бла-бла… – Опи закатил глаза. – Скучно.
– Патрулируют улицы? – прорычал Уорик. – А ты не подумал, что следует с этого начать?
– Зачем? – Опи моргнул. – Нужно начинать утро с позитива.
– Вы худшие шпионы на свете, – проворчал Уорик, – я позже трахну тебя. Не забудь об этом, принцесса, – сообщил мне в ухо Уорик и выбрался из ванны. Проклятье. Я рассчитывала начать утро с оргазма.
– Эй, эй, плохой волчонок! Следи за тем, куда ты направляешь эту штуку. – Опи поднял руки. – Эта штука – гранатомет.
Уорик даже не обратил на него внимания, я смотрела на упругую голую задницу Уорика, пока он шагал к двери. Распахнув ее, он крикнул:
– Эш! Вставай на хрен.
