Уорик схватил меня за бедра и снова резко вошел в меня. Я открыла рот в беззвучном крике. Мои мышцы задрожали от невероятного ощущения, пока я смотрела за его движениями. Грудь подпрыгивала, я слышала хлюпающие звуки. На этот раз из меня вырвался звук, непохожий на человеческий.
В этот момент я и не чувствовала себя больше человеком. Что-то внутри меня оборвалось и взревело с удвоенной силой.
Во мне остались лишь потребность и желание, требующие крови. Возможно, связь и пропала, но это не изменило нас с Уориком. Мы любили, как на поле боя. Убивали и уничтожали, не беря пленных. Уорик дернул меня за влажные волосы и прижал к себе, зарычал при этом так громко, что вибрация отдалась в моих костях. Он встретился со мной взглядом своих ярких глаз, и я прочитала в них «хочу больше».
Он дико рычал, словно что-то в нем вырвалось на волю. Необузданный и жестокий, я, казалось, не могла больше пошевелиться. Я рвано дышала, тело вздрогнуло в предвкушении оргазма, хотя я желала лишь чтобы он продолжал меня трахать. Всегда, если бы это было возможно. Чувствовать себя такой полноценной и дикой. В первобытности кроется своя сила. Так можно исполнять свои желания и находиться вне всякого сознания. Это выделяло человечество, даже когда оно загоняло себя в рамки.
Уорик скользнул рукой по моему бедру, прикоснувшись к моей киске. Он входил в меня с такой мощью, что его яйца ударялись об меня.
Оргазм обрушился на меня с невероятной силой, я вжалась в мужчину. Уорик оглушительно заревел, его сдержанность сломалась, он потерял контроль и начал с сокрушительной силой трахать сильнее. На меня нахлынул второй оргазм, а затем кончил и Уорик. Сперма потекла по моей ноге, оставляя клеймо как внутри, так и снаружи.
– Черт, – прорычал он, его пальцы скользили по внутренней стороне моего бедра. – Ты, черт возьми, моя.
Темнота затмила мой взор, я задрожала. Физически мое тело находилось на земле, но ментально нет. Я разлетелась на куски, превратившись в молекулы, и увидела мерцание, увидела нас – девушку с радужной и серой аурой, массивного мужчину, волка, уничтожающего все на своем пути, вместе их сила немыслима.
Все длилось лишь секунду, и я скорее это почувствовала, нежели увидела.
Я поняла, что мы с Уориком переступили черту, и даже если жили мы в сером мире, то трахались в цвете.
– Это как проснуться в поле роз.
Мне было тепло находиться в коконе из рук и ног, но в носу защекотало, смешанный аромат духов и мыла пробуждал меня.
– Верно? Будь аккуратна, Битзи, ты не знаешь, где это было.
– Я не совал его туда. По крайней мере, намеренно, – воскликнул Опи тихо, ресницы затрепетали. – Оно просто соскользнуло! Мыло. Недоразумение.
Я застонала, в носу чесалось. Хлопнув себя по щеке, я открыла глаза и увидела Битзи, сидящую на краю ванны прямо у моей головы, пальцы бесенка оказались покрыты мылом с ароматом роз. Она широко раскрыла глаза, пытаясь выглядеть невинной.
– Хватит совать мне пальцы в нос, – проворчала я потягиваясь. У меня болела каждая мышца, кожа была натерта, все это вызвало безумную улыбку на моем лице.
– Я не стану рассказывать, куда их засовывала ты. – Опи подпрыгнул рядом с Битзи. Сегодня он вырядился в старую мочалку. Часть использовал в качестве шляпы, а оставшуюся превратил в крошечную юбку по типу тех, что носят балерины. Перья для сексуальных утех домовой воткнул в мочалку на голове, а на шее болтались анальные бусы. У Битзи вместо короны тоже были похожие бусы, а перья стали крылышками на ее спине. Я даже задумываться не хотела, где эти вещи находились до того, как они их на себя напялили.
– Рыбка! Так рад, что мы нашли тебя. Мы волновались. – Опи сел, свесив ноги с бортика ванны, и начал оттирать ее юбкой. – Какого черта ты спишь в грязной пустой ванне? Не то чтобы меня волновала грязь. Каждому свое. – Он взглянул в сторону. Домовой намеревался почистить другую часть ванны. – Меня совсем не беспокоит, что ты лежишь в грязи. Нет. Нет. Вообще. Нет.
–
– Эй, огромный. – Опи отмахнулся от него. – Ты сам любишь совать пальцы, и не только в отверстия.
Уорик вздохнул и сел, потянув меня за собой. Он откинул голову на бортик ванны. А я вспомнила, что мы делали здесь с водой и без нее, и возбудилась от воспоминаний.
