Зинаида Леонидовна развязывала какую-то черную тряпку с ручки младенца. Я подошел поближе. На смуглой коже руки ребенка были красные следы сильного ожога. Несколько дней тому назад младенец ползал у костра, и мать не заметила, как он свалился на горящие поленья, и, хотя малыша немедленно вытащили из костра, он все же сильно обжег правую руку. Местные лекари оказали ему первую «медицинскую» помощь, обмазав ее слоновьим навозом и завязав тряпкой. Ребенок вначале очень плакал от боли, но вскоре утих и дня три только спал, изредка просыпаясь, сосал грудь матери и снова впадал в беспамятство. Вот в таком виде мать и принесла к нам ребенка с просьбой оказать ему помощь.
Зинаида Леонидовна промыла рану раствором марганцовки, завязала руку бинтом, дала матери младенца противомалярийных таблеток, а ребенку конфету «Мишка».
Это было все, что мы могли сделать в наших условиях.
Тем не менее чудодейственная марганцовка, перевязки и внимание Зинаиды Леонидовны спасли ребенка. Когда мы покидали лагерь Налвари, нас провожала мать с пострадавшим младенцем. Его рука уже начала заживать, а Зинаида Леонидовна сияла, радуясь удачному исходу.
После этого случая к нам часто стали приходить местные жители и, протягивая в палатку руку, говорили «давай».
Мы давали все, что могли. Крестьяне уходили только после того, как получали порцию лекарств. Вначале мы считали, что слово «давай» распространилось в наших краях от Володи Толоконникова, который всегда, торопя непальских рабочих, говорил им «давай» и поэтому получил от них кличку мистера Давай. Позднее мы узнали, что по-непальски давай означает лекарство.
Приближался Новый год, и крестьяне деревни Налвари решили по случаю праздника устроить для нас концерт.
Посредине главного хутора Налвари, на площадке, напротив нашего лагеря, был сооружен шатер из красной материи с белой окантовкой. Со всех хуторов были собраны стулья с высокой спинкой, сделанные из древесины сала. Потом у шатра был зажжен большой костер, посредине которого стояло дерево, напоминавшее нам рождественскую елку. К десяти часам вечера, в канун Нового года, все участники экспедиции, празднично разодетые, насколько позволяли условия джунглей, заняли почетные места рядом с костром. Около нас расположились рабочие и погонщики слонов. В качестве зрителей были и все жители Налвари, включая грудных детей.
Барма произнес речь. Он рассказал о цели нашего пребывания в стране и поблагодарил местных жителей за помощь, которую они нам оказывали.
После этого всем преподнесли по чашке самогона, который Барма купил накануне для рабочих и гостей.
Затем на середину шатра вышел самый почетный житель Налвари, седой старик, и, стоя на куске брезента, бросил в жаровню с горящим древесным углем несколько щепоток белого порошка дхун для благовония, причем вся процедура сопровождалась оглушительным барабанным боем и ударами в медный таз. В момент пауз были слышны слова таинственного заклинания, которое произносил старик.
Но вот из-за кулис донеслось пение хора, и лицо старика преобразилось. Он запел песню. Он пел о том, как жители Налвари любят свою родину, прекрасную горную страну Непал, затем, перейдя на речитатив, он рассказал историю деревни Налвари и о том, как девушки Налвари, являющиеся достойными последователями традиций родины богини Ситы (жители Налвари считают, что Сита родилась в их деревне), выбирают себе женихов.
Соло исполнялось на местном диалекте, который никто из наших рабочих и сам Барма не понимали. Перевод вел Бартулам. Слушатели сидели как завороженные, особенно женщины и дети.
Затем на середину шатра вышли «артисты». Они босыми ногами кружили по раскинутому брезенту, изображая долгий путь. На импровизированной сцене показывали один из многочисленных эпизодов древнеиндийского эпоса Рамаяны о том далеком времени, когда жил легендарный царь Рама — земное воплощение индуистского бога Вишну. Рама совершил огромное количество подвигов во славу индийского и непальского народов, но самым главным его подвигом была победа над злым духом, ужасным десятиголовым страшилищем — демоном Раваном, который, по преданию, жил на земле Ланка (Цейлон) и коварством и обманом похитил Ситу, верную жену Рамы, уроженку деревни Налвари.
Так мы встретили в Непале Новый год, праздник зимы, крещенских морозов, метелей, чистого снега и новых надежд.
Рано утром первого января Козлов, Горошилов и Толоконников отправлялись к себе в лагерь на работу.
