Я вдавливаю приклад, немного ослабляю левую руку и нажимаю на спусковой крючок.
Охренеть громкий выстрел раздался по моим перепонкам, а после и эхом по всему стрельбищу. Барабаны и вовсе загремели, неимоверно и без передышки звеня в мозг. С трудом, но я всё же выстоял на своих двоих.
Я осмелился не надевать защитные наушники, но видимо из-за давнего последнего похода сюда, а это примерно недели две назад, я и вовсе позабыл о том, что такое ощущать непривычный взрыв капсулы, а после и выход пули с наконечником из ствола.
С преогромным сопротивлением не схватиться за уши, я, зажмурившись, поставил винтовку на стол перед собой.
Но я всё же заткнул уши и простоял таким образом минуты три, стараясь отойти от звона.
Уже нацепив серые наушники поудобнее, я вновь взял в руки винтовку.
Выстрел, но уже без грома. Приятная отдача легонько толкнула меня в плечо.
Небольшое отклонение вправо. Ещё бы чуть-чуть, и я бы вовсе попал в стену.
Левой рукой я слегка отдалил дальнюю мушку.
Лучше, но всё равно отклонение.
Я спокойно принял итог и переставил подальше, попутно выставив целик на нужную дистанцию.
И уже в этот раз я попал ровно в цель.
Отлично.
Я щёлкнул по режимам огня, выставив автоматический.
Отошёл в другое окно, и даже не прицелившись — зажимаю весь магазин в мишень, что находилась в конце близкой дистанции.
Насчитав двадцать три попадания из тридцати, я с довольной ухмылкой подхожу к изначальному месту, вытаскиваю магазин и вставляю новый, на этот раз не используя затвор, а просто щёлкнув по специальной двусторонней кнопке.
Отойдя в другой конец стрельбища, я нахожу напольную вешалку и цепляю туда пиджак. Беру жилет на восемь магазинов и закрепляю его через голову на своём туловище. Ложу всевозможные магазины по ремешкам, беру автомат и выхожу за пределы окон, где уже можно будет практиковаться на ином уровне.
И тут началось для меня веселье.
Я, бегая по горизонтали от мишеней, зажимаю сначала в одну-определённую. А после, когда уже надоело, и переключив на режим стрельбы очередями, словно угорелый, из стороны в сторону, стреляю по всем мишеням преимущественно в жизненно важные органы. Голова здесь не в счёт, в неё ещё прицелиться надо, что я, скажем так, и вовсе сейчас не практиковал, стреляя лишь навскидку.
— Ха-ха-ха! — разрывался я смехом, даже не стараясь сдерживать эмоции, лишь не давал рукам и телу ослабнуть.
Двадцать магазинов были отстреляны за пять минут.
Уже полностью спокойный и удовлетворённый я, аккуратно кладу винтовку и пустые восемь магазинов к другим двенадцати. Иду в тот самый край, где и сложил жилет. Подошёл к синему бойлеру и налил в небольшой пластиковый стаканчик воды. Разлёгшись на мягком, и в то же время плотном диване на трёх человек, я кайфовал от медленно уходящих ощущений.
Я не люблю убивать, ломать и запугивать. Старики, женщины, дети — их я никогда не трону, если они сами не направят на меня оружие.
Можно подумать, что я люблю причинять боль людям, и это будет правдой, но только если эти самые индивидуумы заслужили этого.
Килиниат? Он да. Все его члены заслужили в свой адрес жестокость.
Обычные граждане нейтрального государства? Вот они — нет.
Между не комбатантами и комбатантами существует чёткая граница, которая может разрушиться, если первый достанет пистолет и направит его на военного. Если же второй отбросит пистолет, то он всё равно будет считаться комбатантом, как бы это странно для других не казалось.
В наступательных они подписывают контракты на службу. В оборонительных войнах учувствуют все боеспособные.
Также существуют и специальные военные единицы, такие как «Рыси» — массивные чёрные суперсолдаты, облачённые в не менее массивную и плотную броню. Лишённые эмоций и использующие лишь конкретную логику для совершения своих задач, в зависимости от спецификации, они по-настоящему в одиночку способны подавить армию стандартных бойцов из пяти ста единиц.
Они чаще всего вооружены многоствольными крупнокалиберными скорострельными пулемётами по типу «Поднял — умер». Масса, сея подобия способа просто оторвать руки даже бойцу с самым лучшим экзоскелетом. Если тому, конечно же, подбросить этот самый пулемёт.
Некоторые вооружаются «Эля-Маццо» — необычайно смертоносные мечи, на кончиках которых с невероятно дикой скоростью и с невероятной точностью раскручиваются лезвия. Одним таким взмахом он способен прорезать и разрезать твёрдый бронелист дугового линкора.
Этим пулемётом и мечом способен орудовать только Рысь.
Они также способны пользоваться и другими видами оружия, как бы логично это не звучало.
Казалось бы, сейчас отлежись немного, допей шестой стаканчик и иди отстреливать следующие шестьсот патронов уже на второй штурмовой винтовке.
Сюда, блять, наведывается человек…
Я ожидал любого, но не мелкого… человека.
Вот так насрать моим планам не каждый сможет, а он, вместе со своим отсталым другом, и подавно.
Стараясь сжать всю мигом накопившеюся враждебность, горячо переливающуюся в моём сознании, я медленно присел на диване.
