Светлые коричневые волосы, или точнее, каштановые. Они были завязаны в пучок выше затылка, примерно на градусах тридцать, или тридцать пять. Мягкое улыбчивое выражение лица. Минимум косметики и еле заметный запах обычного одеколона. Одета в чёрную блузку с расстёгнутой верхней пуговицей и в того же цвета джинсы. На настенной вешалке, где помимо моего бордового пиджака вдобавок висела тёмно-серая кепка вместе с её светло-бежевой ветровкой.
Не знаю, скажет ли это о чём-нибудь, но в детстве она была единственной девочкой, с которой я хорошо общался, хоть и в своей манере. Наша странная дружба продлилась и до сегодняшнего момента.
— Ты какой-то… чёрствый. Что-то случилось? — наклонила она голову набок, поставив её на две руки, локти которых были на столе
— Один из моих людей вчера пытался всадить мне нож в спину.
— Оу, это ужасно… — промямлила она. — И ты его убил?
— Нет, — покачал я головой. — Лишь руку сломал.
— Я искренне удивлена, — нейтрально сказала Берта. — Почему не убил-то?
— А зачем? — задал я встречный вопрос. — Он не то чтобы мой человек, но и его никем у меня язык не поворачивается назвать. Иначе говоря — он просто важен.
— И чем же? — ещё сильнее наклонила она голову.
— Не знаю… — никак не мог найтись я со словом. — Может… потому что он меня спас? — и увидев её заинтересованный взгляд, добавил. — Когда я был на отцовском задании, я едва ли умер, если бы он не подлатал меня. Ну знаешь, заражение крови и прочая хрень, что так и норовит отправить тебя в никуда.
— Да-а… я поняла… — протянула она, глядя на меня своими голубыми глазами. — Ты что-нибудь заказывать будешь? — взяла она меню.
— А что есть? — взял я уже второе меню, читая список.
Салат, салат, салат… Каша какая-то. Мягкий картофель и перечень непонятных мне названий.
— Можешь порекомендовать что-нибудь тяжёлое? — глянул я на неё.
— Ты же до сих пор не любишь салаты? — нахмурилась она.
— Да, — моментально ответил я.
— Значится, мясное ассорти.
После кнопки пришёл официант и мы вместе продиктовали свои заказы.
В итоге мы остановились на мясном ассорти, салате из свежих овощей, моём любимом белом хлебе и одной бутылке красного вина.
Знаю, дела делами, а отдыху время. Именно так я размышлял, когда усталость накапливалась и её некуда было девать. На эту встречу я шёл с другими намерениями. Помочь. Но что есть, то есть.
Всё же, приятно вновь ощутить себя непринуждённым, где можно не бояться того, что сбоку прилетит пуля или тебя подставит кто-нибудь из персонала, хоть шанс этого очень невелик.
Так что я наслаждался. Продолжал наслаждаться тем, что у меня есть эта возможность.
— И что твои родители говорят?
— А они что? Им бы меня пресечь и дома оставить, — зло высказалась она. — Каждый день приходится… слушать их. А у тебя, а? Майк? — посмотрела на меня Берта. — Как там у тебя отец?
— Вновь какую-то херь делает, — отпил я немного. — Уже какую неделю там возится не пойми с чем.
— А мне это знакомо…
— Да? — глянул я на неё.
— Мой тоже ковыряет что-то в этих бумагах, когда основную работу выполняют нижестоящие. А знаешь, — воодушевлённо приподняла она взгляд. — Вдруг он просто перебирает листик с одного края стола, на другой, при этом изображая бурную деятельность! — едва ли не сдерживая порыв смеха, заявила она.
— Даже не знаю, стал бы мистер Нельсон…
— Аха-ха-ха! — разразилась она смехом, хватаясь за живот. — Да стал бы, стал бы!
Смеялась да так, что даже некомфортно стало. И ладно бы мы находились на улице или где-нибудь в комнате, но не, чёрт возьми, в ресторане.
— Да всё, Берта. Тише, тише, — старался я её успокоить.
— Хах… Ладно… — убрала она руку со своего живота. — Ну всё же, мой так вообще ничем, видимо, не занимается. Пишет, подписывает, а толку-то никакого. Раз! И нет его труда! — взмахнула она руками.
— Мой тоже не сахар, но что есть, то есть. Ты сама это прекрасно понимаешь.
— Понимать, то понимаю, но смысла-то нет.
— Нет, он есть, — возразил я. — Возможно в скором времени он вновь почувствует, как…
— Любит меня? — вопросительно вскинула она брови. — Да ну, Майк, ты серьёзно? Он никогда больше не увидит во мне дочку, как бы я ни старалась…
— Но…
Да, я не мог найти что ответить, ведь сам не знал ответа. Да даже если бы у меня не было в точности такой же ситуации, я бы моментально нашёл ответ.
Я прекрасно понимаю Берту, но это всё. Поддерживать людей явно не для меня. Так что я не нашёл ничего лучше, чем просто…
— Берта, — положил я правую руку на её плечо. Хорошо, что столик небольшой. — Надо лишь принять истину. Людей не изменить, не имея определённую тактику. Можно, конечно, принять физический метод, но он вряд ли тебе понравится, да и мне не нужны проблемы. Так что тебе придётся лишь отложить подобные мысли и просто продолжать жить.
Берта смотрела на меня со слегка влажными глазами, после, вытерев их салфетками, сказала:
— Спасибо, Майк…
— Чего ж ты меня благодаришь, — резанул я один кусок говядины и отправил его в рот. — Я ведь ничего не сделал. — попытался я отмахнутся, но у неё было другое видение.
— …возможно, ты даже будешь не против этого.
