И я хрен знает, как в первый раз понял это, но здесь нет кнопки выпуска магазина. Просто в месте, откуда торчит он, располагается металлическая застёжка, которую нужно зажать вместе с низом магазина и вытащить его. Удобно, что магазин крепится настолько влито, но не практично, потому что слишком долго и муторно, зато крепко и надёжно.
И…
Блять, нахуя я всё это описываю? Есть же куда более важное. Мне нужно просто взять и сделать вдох-выдох… Так… Вдох-выдох…
— Хорошо…
Спасти свою страну? А вариант. Но стоит понимать, что я не герой из сказок и простой одиночка. Один в поле не воин — эти слова даже маленький паренёк знает, что уж говорить про других. Если я уж и возьмусь за это, то что делать в первую очередь? Не провалюсь ли я и не сдохну?
Эрл меня учил забивать на собственные эмоции полностью концентрируясь на поставленной задаче, что ведёт к общей цели. И если исходить из его слов, то мои эмоции, переживания и чувства нахуй никому не сдались, как в общем-то и мне. Зачем мне всё человеческое, когда есть цель, верно? Именно в таком направлении я следовал до всей это хрени, именно в таком направлении и продолжу вершить то, к чему я желаю прийти, а желаю я простого мира и покоя, в котором будет порядок и мир, где все человеческие жертвы сведутся к минимуму, и где… просто будет…
Хотя… что я здесь говорю? Чего я хочу, желаю… уже не имеет значения. Всё, что хочет и хотели Диктаторы, так это порядка и безопасности, мира, в котором эффективно сосуществуют все люди. Может они и утаивали правду о первой галактике, может и скрывали первородный колодец, но их мотивы и цели для меня весьма понятны.
И я с ними полностью согласен. Любой настоящий правитель своей страны, независимой и самостоятельной, всегда будет стремиться к простой безопасности народа и его сохранения в первозданном виде. Да, они устраивали массовые геноциды неугодных и опасных, тех, кто нёс свою правду в ряду гражданского общества, но те были вынужденными мерами, как и сейчас, когда от любого всепланетного восстания могут погибнуть миллиарды, нарушится сбор ресурсов, инфраструктура и упасть уровень жизни.
Самым страшным всегда будет оставаться ресурсный кризис. Электроэнергия, пища, минералы, вещи массового спроса, а также всё то, что производят промышленные заводы. Если кризис будет локальным, то всё уляжется в мгновение дезинтеграционного заряда. Но если он будет затрагивать всю Федерацию… То проблем явно будет море. От восстаний и беспорядков, до массовых волнений и истребления всех, независимо от класса и работы. Простое истребление себе подобных.
Диктаторы несли на себе порядок и мир, безопасность и работу. Они делали всё, чтобы граждане Федерации могли спать спокойно, вставать каждый день на работу, трудиться не покладая рук, а после возвращаться домой, к близким людям, что…
Вдох-выдох. Вдо-о-ох… выдох…
Пора бы забыть про своих родных, дабы сейчас, когда мои кости нормально срастутся, восстановится кровь и я смогу полноценно встать на своих двоих, я смог бы с уверенностью подвести все невидимые черты к своему великолепному плану, и сделать так, чтобы я смог удовлетворённо после этого сдохнуть.
— Сдохнуть… — пробормотал я, глядя в бетонный потолок. — А что, прекрасный конец для прекрасного… так скажем… плана.
Умереть я всегда успею, но не сейчас, когда я ещё ничего не сделал и ничего не добился. Моей целью является победа над Империей Шальтце, а также не менее важная заключается в том, дабы узнать зачем Диктаторы скрывали правду о Земле и Млечном Пути. Ведь… все люди изначально были на Земле, а после, если подумать логически, перекантовались на другие планеты, со временем терраформируя другие, менее пригодные. Создавали целые государства и воевали-воевали-воевали…
И если исходить из этого, то это значит, что… Объединённая Федерация и Объединённые Нации чего-то там — идентичны, хоть и различны в политике государств и устройстве.
Отложив свои чувства в дальний, забытый Диктатором, ящик, дабы они мне не мешали составлять свои гениальные планы по защите моего государства, близких мне людей, а после просто бесследно исчезнуть в истории моего вида, я сначала протёр свои уставшие глаза уголком одеяла, а потом, не выдержав, расплакался, старясь приглушить свои выливающиеся эмоции.
Ненавижу быть нытиком. Не таким меня хотела видеть мама.
Да блять… только хуже стало…
— И что ты с этого получишь, Уонка? — посмотрел я за спину.
— Мне нужен точный план того, что ты планируешь сделать. Я уверена, что от этого зависит успех.
— Честно, я даже не знаю, стоит ли тебе его рассказывать, или нет, — глянул я в окно, где проехал пыльный и ржавый грузовик. — Нет, не расскажу.
— Жаль, — пожала она плечами и повернулась к столу. — Что будешь делать с ними?
— Тебе это действительно так важно?
— Не стала бы спрашивать, не будь это правдой.
— И то верно.
