Иногда в голове возникал вопрос о том, почему я ее раньше не замечал? Её красота словно пряталась от моего взора. Мы столько времени были рядом, а я не оценил ее. Глупец! Столько времени потеряно. Зарычал, чувствуя еще больший гнев.
Впереди меня ждала бессонная ночь, полная ожиданий и надежды на благополучный исход. Я – капитан, только я несу ответственность за свою команду. Если она погибнет, это будет на моей совести.
Я проснулась, чувствуя нестерпимый жар. Он обволакивал меня, мешая дышать. Разлепив глаза, я наткнулась на чужую стену и моментально все вспомнила. Нападение. Нитхи. Малыш. Даниэль. Свадьба.
Чуть повернув голову в сторону, я посмотрела на спящего Дана. Его лицо выражало настороженность. Он обнимал меня, крепко прижимая к себе, словно пытался заслонить меня своим телом. Я, пользуясь случаем, внимательно рассматривала своего мужа. Прямой нос, густые ресницы, легкий налет загара, украсившего скулы. Он был красив, такой мужской красотой, без смазливости. Красота взрослая, уже полностью сформировавшаяся. Её не портил даже шрам, белым росчерком блеснувший под подбородком. Его шею и скулы покрывала однодневная щетина. Его глаза, сейчас закрытые, были тоже черные, как асфальт после дождя.
Хотя меня он не волновал так, как волновал Дэй, я понимала, что мое будущее связано с ним, целиком и полностью завязано на него. И мне придется привыкнуть к нему, научиться жить с ним. И я буду жить.
Аккуратно, чтобы не разбудить Дана, я потянула на него одеяло, стремясь укрыть. Дан мгновенно перехватил мою руку и открыл глаза.
- Привет, жена моя. – Его голос был хриплым. – Как спалось?
- Привет. – Я слегка улыбнулась от его обращения, чувствуя себя немного неловко. – Спасибо, я отдохнула. А ты как?
- Я в порядке, Элли. Не волнуйся. – Он прижал меня к себе покрепче, уткнувшись носом в шею. – У нас есть примерно полтора экана до прилета, можем полежать, все равно делать нечего. Не смущайся, Элли, я не буду приставать, просто полежим. За нами периодически наблюдают, не будем давать им повода к сомнениям.
- Хорошо. – Я тоже прошептала, прижавшись теснее. Лучше бы я этого не делала, так как почувствовала его приподнятое утреннее настроение. Почувствовала и замерла, а по лицу и шее разливался румянец.
- Извини. – Дан смущенно улыбнулся. – Это «утро».
- Я не маленькая девочка, Даниэль, все понимаю, так что ничего страшного.
Я расслабилась и попыталась не обращать внимания на его состояние. Прикрыв глаза, я старалась ни о чем не думать, лишь ждать, когда подойдет наше время. Даниэль тоже не собирался нарушать тишину, все так же лежал и дышал мне в шею, крепко прижимая к себе. Эта молчаливая тишина словно приносила покой в наши измученные души.
В таком молчаливом ожидании мы пролежали около пятидесяти шиков (минут). Над нашей дверью раздался звуковой сигнал, заставивший мужа мгновенно вскочить на ноги, закрывая меня своей широкой спиной. Но опасность, как таковая нам пока не угрожала. Прибыл один из наемников, в руках поднос с едой. Видимо решили покормить нас перед продажей, чтобы мы в обморок не попадали от суточного голодания. Нитх поставил поднос на пол у двери в нашу персональную камеру и вышел, закрыв за собой дверь. Даниэль подошел и взял поднос, вернувшись, поставил его мне на колени, предварительно дождавшись, когда я займу сидячее положение.
- А вот и наш завтрак, милая. – Он говорил достаточно громко, чтобы его слышали. – Сейчас мы тебя покормим. – Но сначала иди сюда, я тебя поцелую. – Я наклонилась к нему, понимая, что за нами опять наблюдают, и сделала жаждущее лицо. Даниэль улыбнулся и поцеловал меня, скользнув языком в рот, я отвечала. Через минутку, оторвавшись от него, я чувствовала себя вымотанной и слегка задыхалась. Мой супруг целоваться определенно умел, вызывая искорки наслаждения.
6
Дана поцелуй тоже не оставил равнодушным, хотя он и старался скрыть свои эмоции за маской непринужденности. Только шепнул, прежде чем отстраниться.
- Элли, я не знаю, знает ли их капитан обычаи торков, но давай подстрахуемся. Во время совместного завтрака муж кормит супругу с рук. Потерпи, ладно.
- Хорошо, милый, я согласна. – Я слегка повысила голос для «галочки». – Покорно сижу и жду.
Даниэль игриво подмигнул и уселся в моих ногах. На подносе стояли две чашки с гречневой кашей и негашей (похожа на земную котлету), два стакана с чаем и два куска хлеба.
Даниэль взял ложку в руки и, почерпнув каши, поднес ее к моему рту. Я, стараясь не смущаться, открыла рот и аккуратно, постаравшись не опозориться, съела кашу. Он улыбнулся и снова почерпнул каши, на этот раз с кусочком негаши. Я покорно съела свою порцию, несколько раз запив ее чаем. От хлеба я отказалась, а он не стал настаивать.
Лишь когда я все съела, он невозмутимо принялся за свою порцию. Единственное, что меня удивило, это то, что он ел моей ложкой. Удивление я скрыла, мысленно пожав плечами, может у них и это обычай, кто знает.
