А такие, как Ратко Младич, или другие – они, видите ли, нелегитимные элиты. Поэтому, когда, допустим, человек, который не является бюрократией и номенклатурой, совершает преступление, он – преступник.
А если бюрократ или член демократической номенклатуры, например, совершает такое же преступление, приказывает бомбить фосфорными бомбами, приказывает делать чистки, оправдывает пытки – он не преступник, он просто действует от имени государства.
Значит, злодеяние от имени государства легитимно, а злодеяние от имени тех, кто не успел стать государством, от имени Сербской Краины, например, не легитимно.
В этом и есть сущность либеральной демократии. Либеральная демократия – это гнилая ложь, это господство сильных, которые имеют превосходство над слабыми. Но наступит момент, когда слабые получат оружие примерно такой же мощности, и тогда они станут победителями.
Правящие элиты считают, что если человек победил, то хорошо. Нет человека – нет проблемы, победитель всегда прав. В истории и Чингисхан побеждал. С их точки зрения, Чингисхан, истребивший десятки миллионов людей, абсолютно правильный человек.
Они не верят ни в справедливость, ни в гуманность, ни в демократию. Потому что принцип «победитель всегда прав» – это принцип не демократии. Это принцип несвободы, это принцип несправедливости.
Ну что же, тогда мы продолжим борьбу с этими правящими элитами. Нас достаточно в этом мире, тех, кто не считает, что победитель – это, безусловно, всегда правый человек.
Люди, которые убивали людей, резали им горло, насиловали женщин, являются убийцами. Люди, которые стравливали людей и превращали их из офицеров югославской армии в убийц и насильников, преступники гораздо большего масштаба, чем даже те, кто насиловал и расстреливал.
Потому что это преступники в белых перчатках, в хороших костюмах. Но души их гораздо грязнее и морды их гораздо омерзительнее, чем лицо генерала Ратко Младича, который, возможно, является военным преступником.
И вот его собираются отправить в Гаагский трибунал, который почему-то не судит американских офицеров, которые бросают бомбы на мирных афганцев.
Вот они бросают бомбы, вот они убивают 150 человек во время афганской свадьбы – по ошибке! Таких случаев полно, и никто за это не понес ответственности, никто не посажен.
Но почему? Потому что США не подпадают под юрисдикцию Гаагского трибунала – он почему-то создан только для Европы.
Представим себе, что какой-нибудь Ратко Младич, не обладающий статусом четырехзвездного генерала, отдал приказ об убийстве 150 человек. Вопль на весь мир!
За этим Ратко Младичем охотятся Интерпол и все остальные. А вот американские генералы или израильские генералы, которые бросали фосфорные бомбы на Газу, – герои.
Что бы американцы ни вытворяли, что бы ни вытворяли их любимейшие союзники – израильтяне на Ближнем Востоке, это все будет легитимно – концлагеря, пытки, допросы.
Этим пыткам они обучают в России наши силовые структуры. Я по Кавказу знаю. Те, кто применяет жуткие пытки – сдирать ногти, сажать на бутылку, – эти люди ссылаются постоянно на израильский и американский опыт борьбы с терроризмом.
Мы видели по Абу-Грейб, где американские бабищи травили собаками голых иракцев, привязанных к полу. Это были военнослужащие американской армии. Мы знаем, что творится в Афганистане, у нас есть данные о том, как пытают на американской базе в Баграме.
Считаю, что на скамье Гаагского суда должны сидеть не только Ратко Младич, но и Билл Клинтон с Мадлен Олбрайт.
Если Гаагский трибунал не знает адрес, где проживает Билл Клинтон, – он проживает неподалеку от Вашингтона, можно приехать и арестовать его. Хотя, конечно, кишка тонка.
Любое сокращение отнюдь не всегда ведет к миру. Иные сокращения приводят к войне гораздо быстрее, чем гонка вооружений.
Когда сокращаются системы тотального поражения, против которых бесполезно даже рыпаться, то возникает соблазн применять обычные вооружения, которые развиты у США и у России достаточно хорошо и в достаточной степени.
Ядерное оружие, так или иначе, сдерживало мировую войну. И несмотря на то что в локальных конфликтах, во Вьетнаме или в Корее, американцы рассматривали возможность применения ядерного оружия, они его не применили, понимая, что это может привести к необратимым последствиям.
Поэтому сегодня ядерное оружие является оружием, которое можно использовать на поле боя. На поле боя его использовать не будут, потому что просто поля боя не будет уже после пуска первых ракет.
Но вне поля боя все эти ракеты являются фактором политического доминирования, политического присутствия и политического, если угодно, статуса державы.
Поэтому сокращать ядерные вооружения можно только в обмен на конкретные политические предложения другой стороны, а не руководствуясь гуманистическим бредом о том, что все это ядерное оружие несет угрозу миру.
