Кай пришел утром третьего дня. Я стояла в темном коридоре, и он пока не видел меня. Зато я видела, как он спокойно запер дверь и, не разуваясь, побрел на кухню. Он даже не подумал обо мне! Не стал заглядывать в комнату, как если бы я всегда должна быть на своем месте.
Я ворвалась за ним, как смерч, и изо всех ударила его по плечу.
— Ты! — кричала я. — Мерзкий ублюдок! Сволочь! Просто дерьмо! Как ты мог!
Он выглядел слегка ошарашенным и первую минуту даже не сопротивлялся. Я лупила его руками и ногами и пыталась боднуть головой. Выглядело это, возможно, комично. В тот день я пожалела, что не родилась мужчиной. Я бы ему голову проломила…
Бесконечно это продолжаться не могло, и Кай, наконец, поймал меня, прижав мои руки к бокам.
— В чем дело?
— Ты еще спрашиваешь? Ты обещал меня больше не оставлять в одиночестве и взаперти! — Я не выдержала и снова начала плакать. — Ты знаешь, как мне было плохо тогда…
Я осела на пол, и одновременно его руки разжались. Некоторое время он стоял, наблюдая мою истерику, а я сидела на полу и плакала, не в состоянии остановиться.
— Ну что я тебе сделала?! В чем я виновата?
Кай присел напротив меня, выглядя не на шутку растерянным.
— Э-э-э… извини, правда. Я забыл.
Это прозвучало в духе «прости, уходя, я опять не потушил свет».
Как же хотелось снова начать его бить… За каждое слово и эту свинскую реакцию. Но силенок было маловато. Ощущение собственной слабости угнетало меня даже больше, чем его равнодушие.
Я резко приподнялась на локтях, глядя на него с ненавистью.
— Мало того что ты меня похитил, заставляешь участвовать в только тебе понятных играх… Ты даже не вспомнил обо мне, пока не пришел. Я не вещь, Кай! Тебе бы, возможно, этого хотелось…
— Я всегда о тебе помню, — резко оборвал меня он. — У меня были дела. Надо было тебя предупредить, ты права.
Но меня уже несло.
— Дела? Какие же? Или ты был с ней? Со своей брюнеткой? Я видела ее фото, нашла в папке в шкафу. Она очень красивая, в отсутствии вкуса тебя нельзя упрекнуть.
Его лицо слегка изменилось. И при чем тут была она? Что я несу?
— Ты расковырял мою жизнь до дна, а свою бережешь, как драгоценность. Я ничего о тебе не знаю! Ни о твоей работе. Ни о том, кто она. Я даже не знаю, настоящее ли у тебя имя… Я устала, Кай. Очень устала.
Я прислонилась к стене, изможденно глядя на него. Из глаз вытекали последние слезы, и истерика уже прекращалась.
Когда мы молчали вдвоем, мир тоже замирал. Прекрасные спецэффекты и два дерьмовых актера.
— Меня и вправду зовут Кай, — наконец сказал он.
— Кто эта женщина? — тускло спросила я.
— Ее уже давно нет, — нахмурился он. — Она ушла, оставив после себя косметичку и одну фотографию. И она не вернется. Никогда.
Он встал и помог встать мне.
Это крошечное откровение вдруг изменило всю атмосферу в комнате. Я почувствовала что-то очень острое, проглядывающее сквозь его слова. Если бы его исповедь была дольше, а я снимала бы это, то камера сломалась бы на середине. Слишком сильными были его короткие, сухие фразы.
Я не думала, что когда-нибудь снова выйду на улицу. Внешний мир сначала сузился до панорамы за окном, а затем превратился в абстракцию. Я и сама упустила момент, на каком этапе то, что вне нас, перестало быть реальным. Поэтому вопрос Кая прозвучал дико.
— Хочешь… — Он слегка приподнял голову, стоя в проходе. — Хочешь в кино?
— В ки-но? — едва веря ушам, спросила я с расстановкой. — А ты что… меня отпустишь?
— Мы пойдем вместе. Я просто подумал… наверное, ужасно скучно весь день тут торчать. Тебе надо изредка выходить. И я хочу извиниться за то, что бросил тебя. Я виноват. Признаю.
— Ну… хорошо, — в замешательстве произнесла я. — Пошли в кино. Только моя майка вся рваная и грязная… Даже не отстирывается.
— Не волнуйся, я куплю тебе что-нибудь, — ответил Кай и шагнул назад в темноту коридора. — До вечера?
— Ага, — только и сказала я.
Я встала на уши чуть позже. В первый момент его заявление воспринялось на автопилоте, а уж потом до меня дошло. Не думала, что наметится такой поворот. Я не просто разучилась мечтать о внешнем мире — у меня в какой-то момент пропала даже нужда в нем. Теперь вдруг получалось, что мы выйдем наружу и я узнаю, есть ли реальность за набережной или это просто мираж. Мы шли туда, где все…
Это было странное ощущение. Я уже настолько привыкла к квартире, что не была готова к соприкосновению с
В ожидании Кая я ходила взад-вперед по комнате, периодически напряженно всматриваясь в серо-голубой горизонт. Время двигалось слишком медленно.
Я дорвалась до долгожданной свободы, но не представляла, что с ней делать, хотя под открытым небом столько шансов. Из их многообразия хотелось использовать только один и самый глупый — сходить в кино с моим похитителем и поговорить с ним снова. О чем угодно.
