Он рассмеялся и расслабился. И стал похож на Круглова, каким я его помнила.
– А я ужастики постоянно смотрю. Ни разу не видел твоей фамилии.
– Я пишу под псевдонимами.
– А я вот рыбой торгую.
– На рынке? – не поняла я.
– Да нет, магазин держу. Закупаю, продаю. Единственный в Гордееве магазин со свежей рыбой. – По тому, как он произнес это, стало понятно, что он гордится.
Мы как раз подошли к магазинчикам на краю центральной площади. Обшитые вагонкой, они были бы похожи на стоявшие в ряд бани, если бы не вывески: «Цветы», «Молочные продукты», «Конфеты», «Свежая рыба».
Мы поднялись по деревянным, плохо подогнанным ступенькам «Свежей рыбы». В углу за прилавком сидела продавщица в белоснежной косынке и клеенчатом переднике. Как только мы появились, она спрятала в карман телефон, вскочила и стала ворошить лед на витрине. Рыбины смотрели мертвыми глазами.
Витя зашел за прилавок, вытащил из-под него тетрадь и стал листать. Судя по замусоленности, товарная книга. Магазинчик был чистенький, хотя рыба не выглядела только что выловленной. Наверное, размораживают.
– Лосось заканчивается, – сказала продавщица.
Витя кивнул. Его телефон зазвонил, он приложил его к уху, выслушал, сказал «понял» и «сейчас буду». Когда мы вышли из вагончика, Круглов, немного поколебавшись, сообщил:
– Мы тут, это. Школа встречу выпускников делает. Все выпуски с девяносто пятого по двухтысячный. Придешь?
Я не отвечала, потому что пыталась поймать Витин взгляд и
– Д-да, – ответила я, чуть запнувшись. – Когда?
– В эту субботу в школе. В три собираемся. Сначала линейка, потом попойка. Приходи, если хочешь. Могу добавить тебя в список. Я в оргкомитете.
Я кивнула.
– Слушай, еще. Похороны послезавтра.
Я молча сглотнула ком в горле.
– Мы хотели отменить встречу, когда узнали, но деньги уже потратили. И, кто не в Гордееве, билеты купили. Сложно, в общем. – Он поджал губы. – С похорон на гулянку, получается.
Телефон опять затренькал, Круглов принял вызов и слушал, что ему говорили, все больше и больше хмурясь, пока на лбу не проявилась глубокая поперечная морщина. Потом сказал:
– Сейчас буду. – И нажал отбой. – Мне идти надо. Волонтерю у наших поисковиков. Дети ушли в лес и пропали. Будем искать.
Круглов попрощался и пошел вдоль по улице с пирамидальными тополями. Быстрая походка, собранные движения. На ходу кому-то звонит. Кажется, говорит о втором магазине. Деловой человек.
Но отпускать его было нельзя. Невысказанная раньше мысль, что я приехала найти убийцу Веры, вспыхнула в голове и застыла, как название фильма на афише.
– Подожди! – крикнула я, бросаясь следом.
Витя остановился и обернулся. Красивый кадр – застывшее движение на фоне тополей и уходящей в небо сопки.
– Пойду с вами. Я же местный лес как свои пять пальцев… И спортивным ориентированием занимаюсь.
Круглов нерешительно смотрел на меня – не хотел брать, но отказать постеснялся:
– Ладно, давай.
Витя не говорил, куда мы идем, очень спешил, срезал дорогу – мы петляли по протоптанным тропинкам между домами. Во дворах стояли новые детские площадки, но белье по-прежнему сушили на проволоках, натянутых между поржавевшими Т-образными стойками. Внутри город остался почти таким, каким я его помнила. Протоптанные дорожки. Заросшие палисадники. Кусты жимолости и боярышника жмутся к домам.
Тропами мы пришли к двухэтажному зданию, окруженному метровым забором из железной сетки. Витя открыл незаметную глазу калитку, а потом закрыл ее на задвижку изнутри. Знакомые выщербленные бетонные плиты. Новые стеклопакеты поставлены неаккуратно: торчит пена, контур не заделан. Витя повернул за угол, а я засмотрелась на Веру. Она улыбалась мне за стеклом. Это было окно рядом с нашей партой, откуда мы когда-то вместе выглядывали в школьный двор: кто курит, кто с кем целуется, кто сбегает с уроков через заднюю калитку.
– Сашк, ты заблудилась? – выглянул из-за угла Витя.
– Нет-нет, – ответила я, отворачиваясь от призрака в окне. – Просто задумалась.
– Вы, сценаристы, типа такие же двинутые, как писатели?
Вопрос был так внезапен, что я тянула «э-э-э-э…», пока мы не вошли в школу, а там Витя, к счастью, о нем забыл.
В актовом зале сидели не школьники, взрослые люди. Им что-то рассказывал и показывал мужчина в комбинезоне.
– Садись пока, – шепнул мне Витя, а сам отошел вглубь сцены и зашуршал там.
– По предварительным данным, ушли сегодня утром. С момента выхода из дома, – мужчина в комбинезоне посмотрел на часы на руке, – прошло семь часов сорок шесть минут. Прочесываем лес по ту сторону сопки. Фото детей скинул на почту. Выезжаем через пятнадцать минут, автобус, как всегда. Проверьте заряд телефонов. Вопросы?
– Компас дадите? – крикнули из зала.
