Трувор же поделился информацией с Ререхом… который был уверен, что Вартислав уже в курсе.
Машег узнал о грядущем судилище от соплеменника, которому рассказал один из купцов, свидетель поединка на волоке. Тот перенес встречу с хузарским перекупщиком. Мол, буду занят сегодня на княжьем судилище. А судить будут некоего варяга Вартислава, который убил полоцкого княжича.
Имя Вартислав в хузарском представительстве известно и уважаемо. Так что обращенный к Машегу вопрос, не нужна ли какая помощь, был ожидаем.
Вот так о суде узнал Машег.
А от него и сам «подсудимый».
– Милош, закончи здесь, – бросил Сергей, прыгая в седло. – Машег, погнали!
До рыночной площади на Подоле было не так уж далеко, но они все равно успели чуть ли не в последний момент. Буквально через минуту после прибытия великого князя. Вернее, обоих киевских князей, поскольку соправитель Игорь тоже пожелал присутствовать.
Веремуд, естественно, тоже был на месте. И братья Стемидычи. И свидетели с обеих сторон.
Толпа к этому времени собралась уже изрядная. Еще бы! Такой повод!
Сквозь толпу Сергей с Машегом протиснулись. Благо верхом. А вот киевские дружинники, стоявшие в оцеплении, пропускать их отказались категорически. Даже применили оружие: одно копье уперлось Сергею в бок, второе – в грудь коню.
– Куда лезешь? А ну назад!
Накопившаяся ярость рванула наружу. Сергей рванул поводья, поднимая коня на дыбы. Отроки отшатнулись, все же не рискнув пустить в ход копья. Но им на помощь уже спешили другие. Уже с полдюжины киевских дружинников окружили всадника на пляшущем жеребце. Кто-то сунул копьем. Сергей срубил наконечник вмиг выхваченной саблей. Машег сбил замах еще одному, целившему со спины.
Свистнула сабля, снеся еще один наконечник.
– Таков твой суд, Олег?! – закричал Сергей в бешенстве. – Приказал своим псам меня убить, чтобы угодить Веремуду?!
Великий князь, обернувшийся на шум, узнал Сергея, рявкнул сердито:
– Не трогать! Пропустить!
Сергей и Машег въехали на освобожденную от зрителей часть рыночной площади. Сергей убрал саблю в ножны, но спешиваться не стал. Проехал мимо Веремуда со свитой, остановился напротив киевских князей. Те сидели на возвышении, но и Сергей был в седле, так что глаза у них оказались примерно на одном уровне.
– С коня, гридь! – недовольно бросил Игорь. – Ты на княжьем суде!
– Осудили меня – без меня. – Сергей и не подумал спешиваться. – Ловко придумано. Объявляй свой приговор… великий князь.
– Ты ума лишился, мальчишка? – вскипел Игорь. – Забыл, с кем говоришь?
Ответить Сергей не успел.
– Это их суд и их город, – рядом встал Ререх. – А ты – мой человек, и я говорю тебе: с коня, Дерзкий. Прошу тебя.
Его спокойный голос помог. Ярость ушла.
Сергей спрыгнул на землю. То же сделал и Машег.
– Пойдем, – Ререх подтолкнул его в сторону своих. И добавил по-нурмански: – Хельгу ни при чем. Это я забыл тебя известить.
Сергей поглядел на киевских князей, теперь уже снизу вверх, помедлил немного, потом поклонился.
– Прошу простить меня, великие князья, – произнес он с достоинством. – Я вел себя неподобающе.
Олег кивнул: извинения приняты.
Игорь тоже кивнул. Благожелательно. Понравилось, что Сергей обратился к ним двоим и обоих назвал великими князьями. Обычно так обращались только к старшему.
– Начнем, – зычно произнес Олег, когда Сергей и Машег присоединились к своим. – Князь Веремуд, мы тебя слушаем.
– Скажу коротко, – заявил полоцкий князь, выдвигаясь. – Вот он, – жест в сторону Сергея, – убил сына моей родной сестры Святонега, коему должно было стать князем лютичей. Теперь не станет. Из уважения к тебе, великий князь, и иным варягам я готов уговорить лютичей на скромную виру в две гривны серебром.
– Есть ли у тебя свидетели сказанного? – задал формальный вопрос Олег.
– Вот! – Веремуд обвел рукой свою «партию». Примерно полсотни мужей, большая часть которых была его же дружинниками.
– Ререх Стемидович! – Олег повернулся к ответчикам. – Ты был там. Что скажешь?
– Да, я там был, – подтвердил княжич. – И заявляю, что о вире говорить не должно. Это был поединок, и до его начала Веремуд объявил, что бой будет чистым.
– Кто может подтвердить твои слова? – спросил великий князь.
На этот раз «поддержка» не ограничилась теми, что стоял за белозерскими. Крики поддержки раздались и из толпы зрителей. Схватку между Святонегом и Сергеем видели многие.
– Ты отрицаешь, что объявил поединок свободным от мести? – спросил Олег.
– Отрицаю! – заявил полоцкий князь. – Я этого не говорил. Я сказал, что сам не намереваюсь мстить. Вот так я сказал, и я не требую крови или виры. Но лютичская родня убитого ее обязательно потребует!
На площади стало шумно. Несколько сотен человек одновременно пожелали высказаться.
Веремуд поднял руку, показывая, что не закончил, и когда шум начал утихать, продолжал, повысив голос:
– И это был не поединок!
Вот теперь народ заорал по-настоящему. Особенно те, кто были свидетелями схватки.
Чтобы добиться тишины, потребовалось куда большее время.
