Сергей встал. Он и сам знал, что волок близко. А еще он знал, что сегодня они заночуют по эту сторону порогов. Потому что – очередь.
– Я беру, – сказал он Траину, забирая рулевое весло. – Тут надо аккуратно.
– К берегу хочешь? – спросил разлегшийся на скамье Прастен. – До волока еще прилично.
– И засрано там все тоже прилично, – возразил Сергей. – Эпир, Лодур, парус долой. Гридь, на весла. Мы идем к берегу.
Он знал это место из прошлой жизни. Небольшой поросший лесом остров, отделенный от низкого берега мелкой топкой протокой. Прекрасное место для лагеря. В камышах полно птиц. Причем на гнездах. Хоть руками бери. Чуть подальше – дубовая рощица. А где дубы, там и кабаны. А за ней – ровная, ну почти ровная степь. Подкрасться можно, но – не верхами. А копченые пешком ходить не любят.
Парус спустили, но мачту убирать не стали. Шторма не предвиделось.
Бойцы с удовольствием разобрались по румам, вдели в проушины весла.
– Прастен, отсигналь нашим: мы на ночевку. – И погромче: – Левые, греби.
Потерявший ход, влекомый лишь течением корабль ожил, начал разворот.
– Все, дружно! – крикнул Сергей. – Дай, дай!
Гребцы, поймав ритм, весело погнали драккар к берегу.
– Ты не слишком шустро? – озабоченно проговорил Прастен. – Может, глубину проверить?
– Ни к чему, – Сергей чуть повел веслом, ощущая не столько упругое сопротивление воды, сколько то, как послушно выправляет курс здоровенный корабль. Нет, молодцы нурманы. Умеют строить. Такая громадина, а какая управляемость. Сергей физически ощущал связь между узким лепестком весла и форштевнем. Драккар – словно меч в его руке. Легкий доворот кисти, и корабль-клинок входит в нужную струю.
Десять минут, и накладка киля заскребла по песку, перепугав угнездившихся пернатых.
– И как ты его только углядел, – проворчал Прастен не без зависти.
Сергей промолчал. Не говорить же, что он просто помнил этот небольшой, на пару кораблей максимум, песчаный пляж, скрытый со стороны реки зеленым камышом.
– Старший, мы сбегаем за мясцом?
Кочень и Бушуй.
Да, мясцо свежее – это неплохо. Свининка, например. И Сергей даже знал, где ее искать.
Но не в этом составе. Эти, может, и попадут в кабана за сто шагов, но именно что «может». А у Сергея в команде есть такие, что попадут наверняка. Причем в глаз.
– Стоять, воины! Оба – к Прастену. Он найдет, чем вам заняться.
Помрачневшие «скоморохи» поплелись к кораблю.
– Машег! Кистр! Трани! Сюда! На берег пойдем, – сообщил Сергей.
– И я.
Ярпи. А рядом – Дерруд. Этот ничего не сказал, но и так понятно.
Оба нурмана стрелки, мягко говоря, посредственные. Однако Ярпи и Трани – побратимы, а Дерруд – это Дерруд. Спорить с ним бесполезно. Да и зачем? Кто-то же должен нести добычу.
– Ладно, – согласился Сергей. – Тогда вяжите плот.
Вязали с запасом. Обратно не порожняком идти.
Переплыли протоку, отталкиваясь шестами. Высадились, оставив плот в камышах. Отсюда до дубовой рощи – метров триста. Путь неблизкий, но не сказать, что удобный. Трава уже по пояс вымахала.
– О, свинки!
Глазастый Машег, как всегда, первым высмотрел добычу.
– Тебе ж свинину нельзя! – проявил эрудицию Кистр.
– В походе можно, – парировал хузарин.
– Так по вашему обычаю…
– По нашему обычаю я сам решаю, что мне можно. И не завидуй.
– Почему это я завидовать должен? – удивился Кистр.
– Что я на твоей жене не женат!
– Тише, – одернул Сергей. – Спугнете.
Не спугнут. Не настолько у кабанов хороший слух. Да и ветер от них. Просто у Кистра в семье жена и впрямь верховодила, что по здешним понятиям – стыдно. А зачем обижать хорошего человека?
Роща небольшая, но старая. Дубам, что покрупнее, лет по двести. Серьезные деревья.
Желудей под ними навалом. И кабанов – тоже. Секач, пяток свиней, дюжина подсвинков и целая россыпь полосатеньких поросят.
Машег потянул стрелу из тула.
– Погоди, – сказал Сергей. – Для меня далековато.
Это он соврал. Для него полторы сотни шагов – в самый раз. А вот для Трани с Кистром лучше поближе. Шагов с восьмидесяти они по поросятам точно не промахнутся.
– Секача бить, только если полезет, – озвучил Сергей очевидное.
– Если полезет, мы разберемся, – самоуверенно заявил Ярпи.
Вожак не полез. Дернул в камыши, как только ударили первые стрелы и раздался пронзительный визг.
Прежде чем стадо разбежалось, Сергей успел выстрелить шесть раз. Не интересно. Не охота, а промысел.
Вот только нашумели.
– Я на дерево, – сказал Сергей, присматриваясь к матерому дубу.
– Лучше Трани, – возразил Дерруд.
– Лучше я! – влез Машег. – Что твой Трани понимает в степи!
Довод.
– Веревка есть у кого? – спросил Машег.
Веревка нашлась.
– С собой возьми, – ухмыльнулся Трани. – На этот сук я тебя и так закину.
И закинул. Ухватил за лодыжки и воздел над головой. Тощий-тощий, а здоровенный.
Через пару минут хузарин уже балансировал на длинной ветке метрах в двадцати над землей. И что-то там он такое углядел, потому что обратно спускался раза в два быстрее, чем поднимался.
– Копченые, – сообщил он. – Что за племя, не разглядел, но кочевье большое. Орда. За тысячу точно. Кибиток мало, а коней много.
Вывод очевиден. Печенеги в боевом походе. Неужели решились наехать на Русь?
