– Потому что когда ты с боем берешь, то непременно что-то испортишь. Да и людей потеряешь. А главное: кто-то обязательно прорвется и предупредит тех, что выше по реке. Да еще в Киев жаловаться побежит. Тому же Игорю. А когда ты забрал десятину, это, конечно, купцам обидно, но назад они не пойдут. Поплывут дальше. А если кто-то догонит Олега и наябедничает, то, ставлю гривну против дихрема, Олег вспять все равно не повернет. Так что, если цапонский хан не дурак, он именно так и поступит.
– Ты умен, – оценил хузарин. – Даже умнее меня! – И ухмыльнулся.
– Да куда уж… – Сергей ухмыльнулся в ответ… И улыбка сползла с лица, будто смыло, когда он увидел разъезд печенегов, огибающих взгорок справа.
И еще один – слева.
А пересекались их маршруты там, где остался Гачей с лошадками.
– Семеро и четверо, – пробормотал Машег. – Я беру семерых…
– Погоди, – остановил его Сергей. – Пусть едут. Хочу поглядеть, как поведет себя наш печенег.
Гачей тоже обнаружил цапон. Один из разъездов, тот, что поменьше. Забеспокоился. Замахал руками, глядя наверх и пытаясь высмотреть Сергея с Машегом.
«Мой косяк, – подумал Сергей. – Надо было договориться о сигналах. Он же наших не знает».
Не получив отклика и не разглядев укрывшихся в траве соратников, Гачей попытался уложить коников в траву. Не преуспел. Более того, один из жеребцов заржал, учуяв печенежских лошадок.
Все, попался.
Нет, не совсем. Гачей соскользнул наземь, взялся за лук.
Что ж, как минимум храбро. Даже не попытался удрать. А мог бы. С двумя заводными.
Печенеги насторожились. Тоже достали луки. Оба дозора. До ближайшего, малого, шагов сто. Трава коням примерно по брюхо. Всаднику в такой не укрыться. А вот пешему – вполне.
Меньший дозор увидел лошадок. Без всадников. За одной укрылся Гачей. Именно укрылся, а не спрятался. Шлем на солнце блестит.
Сергей поспешно расстегнул ремешок и стянул с головы шлем. Пихнул локтем Машега, чтоб сделал так же. Еще один косяк. Надо было тканью обмотать. Взблеск солнца на металле ни с чем не спутаешь. Давно они в степи не воевали.
Но в целом все удачно получилось. Все внимание копченых сосредоточено на Гачее. Наверх даже не смотрят.
Печенеги сразу отреагировали: разошлись дугой, наложили стрелы.
Неужели не окликнут, а сразу начнут стрелять?
Не начали. В коня бить – неприлично, а человека за ним не видно.
Выстрелил Гачей. Две стрелы – два копченых минус. Третий успел пригнуться, и стрела прошла выше. А ничего так стреляет. Не хуже Сергея точно.
Цапон завопили и ответили. Теперь уж не церемонясь. Обе стрелы попали в коня. Бедняга взвился на дыбы и рванул в степь. Гачей упал ничком. Правильное решение. Иначе его точно продырявили бы.
Печенеги пустили коней вскачь…
И один тут же вылетел из седла, сбитый стрелой Сергея.
Второй привстал на стременах, готовясь вогнать стрелу в Гачея, но тот оказался шустрее. Из положения «лежа на боку» тоже можно стрелять, и «свой» печенег это с блеском доказал.
Но второй дозор уже летел на выручку. И пришлось бы Гачею кисло, если бы не Машег. Хузарин вскочил на ноги и выпустил шесть стрел за шесть секунд. Сбил троих и еще одного спешил. Неплохой результат для стрельбы сверху по галопирующему противнику.
Сергей торопиться не стал. Выцелил сначала одного, потом второго. Последний сообразил, откуда бьют и что его ждет. Осадил коня, соскользнул на землю, прикрывшись… Не от Гачея, чья стрела вошла цапон в левый бок. Доспеха на копченом не было. Да и был бы – не спас. С сорока шагов из степного лука – без шансов.
Пока Сергей и Машег сбегали вниз, Гачей времени не терял. Добил одного, другого, шуганув предварительно коня, не желавшего подпускать чужого к покойнику-хозяину…
Машег не менее решительно, держа на всякий случай лук с наложенной стрелой, направился к представителям второго дозора… И остановился, разглядывая ближайшего, словившего стрелу в шею и уже приобщившегося к соплеменникам, ушедшим к Великому Небу. Потом окликнул Сергея.
– Это не цапон, – сказал хузарин уверенно. – Это воротолмат.
Час от часу не легче. Еще одна орда?
Так, неплохо бы отыскать какого-нибудь… не добитого.
Этот готов. И этот. А этот, похоже, еще шевелится. Стрела в правый бок вошла по самое оперение, но живой. Серегин, кстати, недобиток. Перья белые с желтым. Он так свои бронебойные метит.
– Раненых не добивать! – крикнул он. – Допросить хочу.
И тут же в голову пришла еще одна идея.
– Гачей, Машег! Стрелы пока не вырезайте! Гачей, собери лошадок!
Значит, воротолмат. Разведка или еще одна орда? Вот сейчас и узнаем.
Узнать не получилось. Слишком хорошо они стреляли. Даже тот недобиток, которого сшиб Сергей, оказался бесполезен. Говорить не мог. Посипел пару минут и помер.
Ладно, тогда план номер два.
План простой. Свои стрелы из копченых аккуратно извлечь, а в раны вставить их собственные. В цапон стрелы воротолмат и наоборот. Так, чтобы всякий обнаруживший сразу понял: встретились два разъезда печенежских… И не сошлись во мнениях.
– Ловко, – уважил идею Сергея Гачей. – Что теперь, старший?
– Теперь поглядим, откуда они взялись, – ответил Сергей.
