Элиане абсолютно не мешало холодное обращение Лены с ней. Ей было тепло на душе, и она радовалась тому, что не придется ночевать в темном лесу или искать дорогу домой. Одев чужие галоши, она вышла во двор и пошла к бане. Переодевшись там и умывшись наспех ледяной водой, Элиана поняла, что ей не дали полотенце, поэтому она растерла воду по лицу, рукам и ногам, чтобы быстрее высохло, расчесала волосы пальцами и быстро вернулась в дом. Когда она вошла в комнату, Лена стояла с полотенцем и одеждой в руках.
— Я в баню, — сказала она и ушла.
Посмотрев на свежую, мягкую постель, Элиана почувствовала сильную усталость. Всё происходящее казалось ей чем-то нереальным, но думать об этом не хотелось, поэтому она легла. Раскладушка сильно заскрипела под ней, но подушка и одело были такими приятными, что Элиане было все равно, и она быстро уснула.
Проснулась она от того, что кто-то теребил ее в бок. Сначала ей показалось, что ее будит Сафия. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится, было еще темно, и комната абсолютно не выглядела так, как их с Сафией спальня.
— Вставай, — услышала она женский шепот. — Вставай и уходи.
Элиана приподнялась на локте, вызвав серию скрипов раскладушки. Протерла глаза и увидела перед собой Лену. Воспоминания о вчерашнем дне сразу же вернулись к ней. Голова была тяжелой и болела, из-за чего ей захотелось снова лечь и уснуть, но Лена не дала ей положиться.
— Что происходит? — спросила Элиана.
— Уходи. Я не позволю, чтобы ты здесь находилась. Не надо нам этого. Вставай и иди, — Лена грубо заставила Элиану встать с кровати. — Здесь твои вещи, ночнушку можешь оставить себе. Бери и иди.
— Но Лена, почему? Что-то случилось?
— Иди я сказала, старуха не будет мне указывать, что я должна делать.
Элиану испугал взгляд Лены, и она решила уступить. За окном было темно и почти ничего не видно, небо еще было в облаках и солнце не вышло.
— Дай мне хотя бы свечу, — попросила Элиана.
Лена вышла из комнаты и вернулась с зажжённой свечой на подносе с ручкой. Когда ее осветил свет свечи, Элиана ужаснулась, увидев ее лицо. Она была очень похожа на нее саму из картины Сафии, с такими же опухшими глазами и с красными пятнами на лице. Элиану удивило, что она не заметила этого раньше.
Осторожно взяв свечу у Лены, она, не отрывая от нее глаз, боясь нападения, вышла в коридор. Там Элиана обратила внимание на то, чего так же не заметила вчера. Стены были грязными, в каких-то пятнах, на полу не хватало досок, а из кухни шел неприятный запах, как будто там что-то гнило.
Элиана не могла поверить своим глазам, под светом свечи дом изменился до неузнаваемости. Ей почему-то захотелось заглянуть на кухню и посмотреть, что же там такое гниет. Приоткрыв ткань, она вздрогнула от неожиданности и чуть не подожгла ее огоньком свечи. На кухне за столом сидела Таисия. Лица ее не было видно, только темный силуэт.
— Доченька, уже идешь? Присядь еще, посиди, — голос ее изменился, стал каким-то скрипучим, неприятным. Элиана отстранилась и поспешно закрыла ткань. Тогда увидела, что Лена стоит при входе в ее с мужем спальню и смотрит на нее. Ей стало жутко, и она со всех ног бросилась из дома, чудом не уронив свечу, но задув ее при беге. Из людей за ней никто не гнался, но из будки выбежал Рекс и понесся следом, лая и пробуя укусить ее за ногу. Элиана откинула его от себя ногой, отчего он отлетел в сторону, упал на спину и заскулил, но перестал за ней гнаться. Она добралась до калитки и выбежала в лес в сторону дома и родной деревни.
В темном лесу бежать было почти невозможно, поэтому Элиана сбросила темп, и быстрым шагом направилась в обратную дорогу, не думая о сестре и ее поисках. Перед глазами стояли Таисия и Лена, и их обезображенный дом, в вечернем свете казавшийся уютным и ухоженным.
«Я точно в бреду, в каком-то бреду».
События последних двадцати четырех часов не укладывались в ее голове, и, не желая обо всем этом думать, она упорно шла вперед, уверенная, что выбрала правильный путь домой.
Деревьев и знаков видно не было, непригодную свечу она бросила по дороге, а луна не всегда выходила из-за облаков, чтобы осветить ей путь. В какие-то моменты не было видно ничего, и Элиана передвигалась наощупь.
