Шатенка демонстрирует Джону еще несколько трюков, которым научила собак, и в некоторых из них мужчине даже удаётся принять участие. После следует пробежка, иногда с препятствиями. Запыхавшись, Маллиган останавливается, но не для того, чтобы передохнуть, а скорее с целью понаблюдать за всем со стороны. Приятно видеть человека счастливым. И Джон осознаёт, именно сейчас, в эти мгновения, что видит настоящую Мелиссу Кроуфорд. Естественную, как ему кажется. Точно он видит и смотрит на то, на что ему нельзя видеть. Нечто запретное и сокровенное, доступное только узкому кругу – семье, например. И от этого становится необыкновенно внутри.
Бонусом Маллиган подмечает, что и каждый из псов обладает своим темпераментом. Черчилль бежит аккуратно, рысцой, настоящий аристократ. Пиано же, который, по словам Кроуфорд, по натуре очень стеснительный, кажется, уже привык к Джону, а потому позволяет себе нарезать зигзаги, хвастаясь тем, как быстро и ловко умеет управлять собственным телом. Лишь изредка он донимает Немецкого Дога, но тот остаётся непреклонен. Бостон же не отходит от Джона. Скачет, пытается ухватить за пятки, пока бежит следом, а если перегоняет, то обязательно снова возвращается. В итоге, устав от того, что ему уделяют недостаточно внимания, доберман прихватывает одну из куриц, которую Лисс оставила возле пледа, и приносит ее мужчине.
– Попробуй отнять у него, – остановившись, шатенка кивает на игрушку. – Он умирает как хочет этого.
Шумно втянув носом воздух, мужчина переводит взгляд на подошедшего с игрушкой пса.
– А ты уверена, что он не оторвет мне руку? – Маллиган недоверчиво улыбается. – Тебе придется оправдываться перед моей племянницей. Архитектор? Да еще и без руки? – хмыкнув, он все же совершает попытку отнять бедную курицу. И, конечно же, ничего не выходит.
– Будь джентльменом же! – строго просит Джон, уже состроив мрачную физиономию. – Бостон. Ты это специально? Решил показать, на чьей стороне сила, парень? – мужчина пытается, снова и снова, пока, мельком глянув на ехидное личико девушки, не понимает, что всё бесполезно. – Ладно, сдаюсь, – отпустив игрушку, Маллиган разводит руками и спешит хвалебно похлопать добермана по боку. – Лисс, ты не проголодалась? – Джон возвращается к шатенке. – Не подумай, просто я с самого утра за работой.
– Косточку? – мотая перед собой собачьим лакомством, девушка усмехается и кивает на плед. – Шучу. Тебе нужно было сразу сказать, что хочешь есть, – в ее голосе проскальзывает строгость. Вернувшись к пледу, девушка выгружает из корзины контейнеры с жаркое, нарезку овощей и лазанью. – Тут еще сок и чай в термосе, угощайся.
Джон и не понимал, насколько голоден, пока поток развлечений и трюков не начал подходить к концу. Теперь, глядя на «шведский стол», он улавливает ощутимое гудение в животе, которое мало-помалу стихает с поступлением пищи.
– Ты вкусно готовишь.
– Ненавижу готовить, честно, – Мелисса не6ловко ухмыляется. – И из всего, что ты здесь видишь, лично я нарезала только овощи. Ну, сложила все в контейнеры еще. Остальное приготовила кухарка, – шатенка занимает место напротив и принимается за лазанью. – Я сама готовлю только в тех редких случаях, когда есть настроение.
– Чёрт. Неловко вышло, да? Ну, тогда спасибо твоей кухарке, что мы не умерли с голоду, – отшучивается Джон, собирая очередной маленькой факт о девушке в копилку.
– Ты сказал, что был занят работой. Связано с твоим суперпроектом?
– Да. Правда, мои заказчики настоящие кретины, – сокрушённо признаётся Джон, наполняя пластиковый стакан соком. – Извини. Весь день мечтал это озвучить. Через пару недель сдам сам проект. И, наконец, возьму долгожданный отпуск. По крайней мере, планирую, – Джон хочет спросить, кем работает муж Мелиссы, ведь узнать у него самого Маллиган так и не успел. Но он оставляет любопытство в стороне, решив, что говорить о её муже в такой прекрасный день – не самая приятная затея.
Бостон, набив желудок, лениво подходит к Джону, и Лисса бросает на мужчину любопытный взор.
– Хочешь, кое-что покажу? – она кивает в сторону пса, давая понять, что идея связана с ним.
– Мелисса, ты точно не собираешься убить меня посредством своих надрессированных псов? – Джон подается ближе к Кроуфорд.
– О, если бы я хотела тебя убить, то, поверь, они бы уже давно наслаждались мясом, а не своими собачьими штуками, – шатенка пожимает плечами, коварно улыбаясь. – Если на чистоту, мне просто некому похвастаться своей работой над ними. Клеменс, конечно, любит этих троих, но в целом равнодушна к собакам. Бен видит все это чуть ли не каждый день. А остальные либо считают меня немного двинутой, либо не настолько близки со мной, чтобы я им открывалась.
Лисс замолкает, точно сказала что-то не то, и Джон цепляется за это, прекрасно расслышав и поняв каждое слово. Значит, не только ему кажется, что они знакомы гораздо дольше недели. Это цепляет за живое, и мужчине с трудом удаётся подавить внутренне ликование, теплом растекающееся по грудной клетке.
