Проводив Джона и занеся вещи в дом, Лисс так и бросает сумки на полу в прихожей. Сама же она обессиленно падает на диван в гостиной. Помещение пронзает усталый стон. Псы, утомлённые даже сильнее хозяйки, разбредаются по углам и валятся с ног. Черчилль даже позволяет себе запрыгнуть на диван и лечь у Лисс в ногах, но она не возражает, лениво лодыжкой поглаживая мягкую шею питомца.
Шатенка глядит в потолок, смакуя двоякое ощущение в груди. Приятное и отвратительное одновременно. Ей никак не удаётся перестать анализировать и прокручивать в мыслях моменты минувшего дня, точно на неё обрушилось наваждение.
В одном Кроуфорд уверена точно: ей давно не было так легко. В последние месяцы только компания Клеменс помогала ей хоть немного отвлечься, развеяться, но Лисс упорно продолжала возвращаться к семейным проблемам. Но не в этот день. Сегодня ей, наконец, удалось абстрагироваться от реальности и попасть в иной мир. Тихую и беззаботную гавань.
Весь следующий день, воспользовавшись отсутствием мужа, Лисс посвятила себе, решив совместить приятное с полезным. Несколько часов, проведенных в СПА и магазинах одежды, пролетают в один миг, и, вернувшись домой, Кроуфорд не замечает, как засыпает в кресле прямо в уличной одежде. Но уже через полчаса из мира грез ее выдергивает звонок в домофон. Взглянув на экран, Кроуфорд, к собственному удивлению, видит у ворот Гэри. Мужчина должен знать, что Бена нет в городе, оттого его приезд – без предупреждения – ставит девушку в ступор.
Помедлив, она всё же впускает гостя во двор и выходит на крыльцо, стараясь по пути привести спутанные после сна волосы в надлежащий вид. Сонливость сменяется настороженностью. Девушка прижимается плечом к косяку и, скрестив руки на груди, наблюдает, как Гэри ступает по террасе.
– Здравствуй, – широко улыбаясь, мужчина мельком окидывает образ шатенки. Вуд протягивает ей руку, и Лисс пару мгновений непонимающе смотрит на мужскую ладонь прежде, чем пожать. Они никогда так не здоровались. – Кажется, я кого-то разбудил, – лукаво прищурившись, он поджимает губы. – Извини.
– Ничего. На самом деле, даже хорошо, потому что я не планировала засыпать, когда села на диван. Ты… может, зайдешь? Или мы так и будем стоять на пороге как…
Не родные. Мелисса не осмеливается произнести это вслух, потому что чувствует себя неловко. Оборванная фраза так и повисает в воздухе.
Вечер, о котором в шутку упомянула Клеменс на причале, произошёл почти год назад. Очередная благотворительная акция Адрианы, выпавшая на тот самый период, когда возникшие сложности между Лисс и Беном достигли пика. Кроуфорд вполне оправдывала один стакан виски за другим, и девушка помнит, что Вуд вызвался тогда подбросить ее до дома. Но, как это обычно бывает, стоило ей усесться на мягкое сидение авто и провалиться в тьму автомобильного салона – Лисс тотчас же разморило.
В тот вечер она была крайне обозлена и ловила себя на непотребных мыслях, но то были лишь мысли. Как бы там ни было, что бы ни происходило между ней и супругом, Мелисса никогда не делала ничего, что могло бы поставить под сомнение ее верность и благоразумие.
– Кофе? Или чай? – шатенка отходит чуть в сторону, приглашая Гэри войти, но тот мешкается, исподлобья глядя на Мелиссу. То ли с надеждой, то ли с немым вопросом во взгляде. Вуд хочет зайти, это видно, но мужчина останавливает себя и, быть может, это к лучшему, потому что его приезд и странность в поведении заставляют Кроуфорд почувствовать неладное.
– Нет, я… на несколько минут, – подойдя ближе, он достаёт из кармана связку. – Хотел отдать ключи от катера. Бен просил меня посмотреть кое-что в двигателе.
Слова о катере позволяют Лисс расслабиться. Она уже и думать забыла об этой посудине. Покупка была идеей Бена, он почти и не советовался с женой, потому что та была слишком занята последней коллекцией и не хотела забивать голову еще и судном. Но это не единственная причина. Бен и Лисс вообще мало что в последнее время решают вместе.
– Лисс? Ты помнишь благотворительный вечер, ведь так? В прошлом году, – Вуд криво улыбается, не сводя с девушки пытливого взора.
В горле мгновенно пересыхает. Шатенка теряется и сильнее прижимается к косяку, ища в нем укрытие.
– Да, – взор опущен в пол, и от хмурости точка между бровями начинает неприятно ныть. – Отчасти, – неуверенно добавляет девушка, ощутив стыд. Она не знает, случилось ли что-то, за что теперь следует испытывать стыд, но ей, всяком случае, неловко хотя бы за то, что умудрилась перебрать на глазах у всех.
Ответ удивляет Гэри. Мужчина, застыв, хмурится, продолжая исследовать глаза Лисс, точно старается заглянуть внутрь ее черепной коробки. Кончики пальцев Кроуфорд подрагивают, но сама девушка остаётся недвижимой.
– Подожди, – почти себе под нос бормочет мужчина. – Так ты ничего не помнишь?
