— Да. Первый раз я сбежала, когда мне было семь лет, но я так проголодалась, что вернулась. Как только я стала взрослой, я сбежала навсегда. Мой муж и братья не захотели пойти со мной, поэтому я поехала одна.
— Ты бросила своего мужа?
— Пришлось. Господь во мне нуждался.
Сэйбл не знала, что и думать об этой загадочной новой спутнице.
— Ты местная?
— Нет, я родилась в Мэриленде.
Сэйбл была поражена, услышав, что чернокожая женщина забрела так далеко от своего дома.
— Почему ты в Джорджии?
— Выполняю работу, к которой меня призвали.
— Какую именно?
Араминта улыбнулась.
— Освобождение рабов.
Поскольку Араминта сказала Сэйбл, что будет безопаснее, если они отправятся в путь ночью, Сэйбл провела первую ночь восстанавливая силы; следующее утро она провела, слушая и восхищаясь рассказами и приключениями женщины, которая взяла ее под свое крыло. Хотя изначально женщина представилась как Араминта, Сэйбл узнала, что весь остальной мир знает ее как Харриет Табман и что она очень знаменита. Оказалось, миссис Табман крала рабов. Много рабов.
Она объяснила Сэйбл, что во время своих девятнадцати поездок на Юг в период с 1849 по 1857 год она привела к свободе сотни людей, включая своих престарелых родителей, шестерых братьев, их жен и невест, племянниц и племянников. Хотя она была рабыней, когда выходила замуж за своего мужа, Джона Табмена, Джон был свободен.
— Мы были женаты пять лет, когда умер мой хозяин. Ходили слухи, что меня и моих братьев собираются продать. Сон велел мне бежать, чтобы нас не продали, но Джон предпочел остаться. И я сбежала одна. Я вернулась за ним в 51-м, но он отказался меня видеть.
— Почему?
— Он взял другую жену.
Глаза Сэйбл расширились.
— Я была так зла и разбита изнутри, что хотела ворваться к нему и высказать свое мнение, и мне было все равно, увидит ли меня хозяин и отдаст обратно в рабство. Но я пришла в себя. Невозможно заставить мужчину полюбить тебя, так что, если он мог обойтись без меня, я точно могла обойтись без него. Тут же выбросила его из своего сердца.
Сэйбл чувствовала, что боль от этого инцидента не утихла, несмотря на заверения Араминты.
— После этого я посвятила свою жизнь Работе.
Сэйбл узнала, что ее «Работа» заключалась не только в том, чтобы побуждать рабов покидать своих хозяев. Миссис Табман также выполняла разведывательные миссии для командования Союза, в основном для Второго Южнокаролинского добровольческого полка.
— Это Черная бригада под командованием полковника Джеймса Монтгомери, — сказала ей Араминта.
— Ты определенно не похожа на шпионку Союза, — с улыбкой сказала Сэйбл.
Араминта усмехнулась.
— Конечно, нет. Никто бы не заподозрил, что пожилая чернокожая женщина с банданой на голове занимается разведкой военно-морских сил или городских укреплений. Кто бы поверил, что я нахожусь в тылу врага с единственной целью — чтобы собрать информацию о домашнем скоте, припасах и слухах о передвижении войск?
Сэйбл пришлось согласиться. Араминта казалась пожилой и безобидной, не из тех женщин, которые всегда носят с собой пистолет, и не из тех, кто во время своих походов на север угрожает застрелить любого мужчину, который запнется или пожалуется на трудное путешествие.
Она сказала Сэйбл:
— У меня есть право на две вещи — свободу и смерть. Я хочу получить или то, или другое. Никто не вернет меня живой; я буду бороться за свою свободу, и когда придет время мне уходить, Господь позволит им убить меня.
Они отправились в путь после наступления темноты. Когда Араминта велела Сэйбл вести себя тихо и не шевелиться, Сэйбл повиновалась. Когда она просила Сэйбл подождать, пока она пойдет на разведку, держа пистолет наготове, Сэйбл ее слушалась.
В светлое время следующего дня они переночевали в развалинах сожженного янки особняка и снова отправились в путь, как только сумерки сменились ночью. С приближением рассвета второго дня Сэйбл начала замечать изменения в пейзаже. Когда-то это место покрывал густой лес, но теперь земля выглядела так, словно по ней прошелся великан с могучей косой и срубил все деревья до единого. Насколько хватало глаз, на многих акрах не было ничего, кроме пней.
— Генералу Шерману понадобился лес, — объяснила Араминта.
Сэйбл осматривала обнаженную землю, и ее благоговение возросло, когда она и ее спутница пересекли то, что когда-то было одной из главных железнодорожных линий региона. Железные шпалы были вырваны из рельсов и теперь были причудливо обмотаны вокруг стволов немногих оставшихся деревьев.
Араминта объяснила:
— Их называют галстуками Шермана. Его люди вырывают шпалы, а затем складывают их в кучу. Как только шпалы раскаляются докрасна, их обвивают вокруг деревьев. Мятежники не могут пользоваться шпалами или железной дорогой. Умный человек этот генерал Шерман.
Сэйбл могла только изумленно смотреть на это.