Араминта передала Сэйбл старшей прачке, доброй женщине по имени миссис Риз, но перед уходом отвела Сэйбл в сторонку.
— Мне нужно немного осмотреться в поисках генералов, и я не знаю, когда вернусь.
Сэйбл постаралась не выдать своего разочарования.
— Я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделала.
— Конечно, сможешь. Только не растрачивай свою свободу.
Они обнялись, и Араминта улыбнулась.
— Не сходи с пути, Сэйбл, и все будет хорошо.
Она помахала рукой и ушла.
Миссис Риз оказалась на удивление оптимистичной женщиной. Она была крупной, смуглой, с россыпью веснушек на носу. К удивлению Сэйбл, она оказалась не беглянкой, а свободной чернокожей женщиной из Бостона.
— У меня была самая большая прачечная в моей части города, и я хотела приехать сюда и помочь. Когда я приехала и объяснила, что могу сделать, я подумала, что генерал Шерман меня поцелует, так он был счастлив.
— Вы приехали на Юг стирать?
— Ага. Пока я рядом, наши парни могут сосредоточиться на том, чтобы выпороть повстанцев, вместо того чтобы заниматься стиркой. Ну давай же. Я хочу познакомить тебя с остальными.
Остальными оказались четыре женщины разного роста и цвета кожи. Некоторые были старше, некоторые выглядели ровесницами Сэйбл, но ни одна из них не выглядела особенно дружелюбной. Их звали Дороти, Бриджит, Пейдж и Сьюки. Только Бриджит улыбнулась.
Затем миссис Риз отвела Сэйбл к нескольким палаткам.
— Вот здесь ты будешь спать. От меня сбежали две девушки, так что ты останешься здесь с Сьюки и Пейдж. Здесь тесновато, но это лучше, чем под открытым небом.
Внутри палатки было три тюфяка. Рядом с двумя из них лежали небольшие свертки с одеждой, которые, как предположила Сэйбл, принадлежали ее соседкам по палатке. Миссис Риз указала на крайний тюфяк слева, принадлежавший Сэйбл, и вывела ее обратно на улицу.
— Первое, что нам нужно сделать, это привести тебя в порядок.
Сэйбл могла только согласиться. Она довольно давно не мылась, и ее грязная одежда и кожа слишком хорошо это отражали.
— Я попросила солдат оборудовать для меня что-то вроде душа.
Сэйбл изучила это хитроумное приспособление. Когда за веревку, закрепленную на ведре с водой, натянутом над головой, тянули, ведро опрокидывалось, и вода каскадом текла вниз. Душ был расположен в наклонном деревянном ограждении, что обеспечивало определенную степень уединения.
— На каждое мытье выдается только одно ведро.
Сэйбл подумала, что душ — это гениально, и ей не терпелось его опробовать.
— Давай, мойся. Вода будет холодной, но ты к ней привыкнешь. А платье, которое на тебе, можешь выбросить. У меня тут есть несколько запасных. Я уверена, что смогу найти что-нибудь подходящее. Можешь вытереться вон той простыней. Она чистая.
Сэйбл оставили искупаться. Она ахнула, когда на нее вылилось ведро ледяной воды и очистило ее дочиста. Она почувствовала себя новой женщиной.
Следуя инструкциям миссис Риз, она вытерлась грубой хлопчатобумажной простыней. Вскоре раздался стук в дверь, возвещавший о возвращении прачки. Завернутая в простыню, Сэйбл осторожно приоткрыла тонкую деревянную дверцу и взяла предложенное платье из рук миссис Риз.
Обычное повседневное платье из ситца в черно-белую клетку не было ни модным, ни элегантным, но оно было ей впору, как и панталоны из грубого муслина. Сэйбл не преминула прикрепить браслет Мати к завязкам своих панталон, прежде чем сунуть босые ноги в свою поношенную обувь. Очень скоро ей понадобится обувь. Она сомневалась, что эта еще долго продержится.
Миссис Риз пригласила Сэйбл в свою палатку, чтобы закончить ознакомление с ее обязанностями.
— Я буду платить тебе десять центов в день. В те дни, когда ты не работаешь, тебе не платят. У некоторых девушек есть постоянные клиенты, так что постарайся не вторгаться на чужую территорию.
Сэйбл понимающе кивнула, затем спросила:
— А что насчет еды?
— Ты можешь питаться армейскими пайками, как и все остальные, и попробовать соленую лошадь или лобкурс.
— Соленую лошадь?
— Это армейская говядина, в которой так много соли, что ее приходится вымачивать в воде в течение нескольких часов, прежде чем ее можно есть. Но в большинстве случаев, после того, как она размокнет, она оказывается такой прогорклой, что к ней невозможно подойти из-за запаха.
Сэйбл сморщила нос.
— А что такое лобкурс?
— Суп. Готовится из соленой свинины, сухарей и всего остального, что армейские повара могут найти, чтобы положить в кастрюлю.
— Ни то, ни другое не звучит очень аппетитно.
— Так и есть. Я могу готовить для тебя, если хочешь, но взамен я буду брать двадцать центов в неделю из твоей зарплаты. По воскресеньям ты предоставлена сама себе. Моя еда не самая изысканная, но ты не будешь голодать, как некоторые здесь.
Поскольку Сэйбл была не в том положении, чтобы спорить, она согласилась.