- Вы рта раскрыть не даёте, – Титов повременил, предупреждая очередные наскоки, но, так и не дождавшись оных, продолжил: – Дело в том, что сам человек совершить столь сложные движения попросту не может, как и не в силах человечество в целом достичь скорости света. Но давайте хотя бы на миг представим, что изобретён такой механизм, который способен разогнать наши конечности до частоты – восемь герц. Нас привязывают к устройству, фиксируют руки, нажимают вкл. и...
- И??? – в один голос повторили Аверин и Женя.
- Нам просто отрывает руки. Ни мышцы, ни кожа, ни даже кости не в состоянии выдержать подобной нагрузки. Это и есть та самая напряжённость, что возникает внутри тканей. То же самое происходит и в случае, когда корабль с живыми организмами на борту резко разгоняется, тормозит или просто летит в пространстве на скоростях близких к скорости света. Если ничего не предпринять, скелет попросту расплавится и всё, что останется от экипажа – это «малиновый морс».
- Как всё просто, оказывается, – Аверин покрутил пальцем у виска. – А я-то думал...
- Жуть, – Женя машинально ухватилась за подбородок. – Знаете, это не совсем то, что хочется слышать перед полётом.
- Вот я, к примеру, уже ни в чём неуверен, – заметил Аверин. – Но ведь этот ваш генератор не допустит, чтобы мы превратились в морс?
Титов самодовольно кивнул.
- Смею вас заверить, ничего такого страшного с вами, как и со мной, в полёте не случится. Если бы данная проблема не была решена, ничего этого попросту бы не было. Или вы думаете, что мы бы рискнули сунуться в открытый космос просто так, на авось? Это глупо, а факт боязни и не боязни, сами знаете, какой недуг определяет.
- Как же это происходит? – спросила заинтересованная Женя.
- Генератор работает на основе тёмной материи. Мы используем аннигиляцию водорода – это значительно проще: есть возможность контролировать процесс взаимодействия частиц и античастиц, кроме того, в наших руках – неисчерпаемый источник топлива: космос. Сложность заключается в удержании полученной антиматерии – она существует ничтожно малый промежуток времени, в течение которого должно произойти взаимодействие. Таким образом, производственные циклы должны быть буквально отшлифованы, потому что случайная погрешность может... – Титов нервно улыбнулся. – Может создать реальные проблемы. Но сейчас не об этом. Повторюсь, принцип действия прост – элементарная физика. Как избавиться от силы, которая нам мешает? Нужно создать другую силу, встречного направления и равного потенциала. В этом случае, силы компенсируют друг друга, а их результирующая будет равна нулю – это принцип работы любого электромагнитного реле. Только в случае с электроникой взаимоуничтожаются электромагнитные поля. Но, по сути, то же самое мы имеем и здесь: той напряжённости, что стремиться разорвать наши тела, мы противопоставляем равную ей по величине силу с приставкой «анти». Ву-аля!
- То есть, ваша «штука» создаст вокруг корабля что-то вроде электромагнитного поля? – Женя закусила фалангу.
- Именно. Но я бы не назвал данный барьер полем – это скорее некая зеркальная грань, которая как бы поглотит энергетическую составляющую фактической напряжённости, направив ту на другие объекты Вселенной.
Аверин покачал головой.
- И каково же это, оказаться внутри такого «тёмного» облака? У вас есть гарантии, что когда щёлкнет рубильник, из-под пульта не полезут черти?
Титов молчал.
- Гарантий нет никаких, – сухо сказал он, спустя паузу. – Единственное, что я вам могу сказать с точностью: во время полёта вы соприкоснётесь с сингулярностью и на время сделаетесь бессмертными.
- Бессмертными??? – Женю буквально парализовало.
- Именно. Мы создали искусственную сингулярность, при которой не действует Второй закон термодинамики, а соответственно, нет и энтропии. Замкнутая система при этом – в отсутствии энтропии – представляет собой бесконечную прямую, по которой...
- Можно двигаться вечно... – прошептала окончательно сбитая с толку Женя.
Титов нахмурился.
- По которой лучше не двигаться вообще. Ещё неизвестно, куда именно может завести проторённая невесть кем тропа. Вам нужно уяснить всего одну вещь: во время полёта с включенным генератором антинапряжённости, внутри кабины поселится ничто... или нечто, с чем человечеству ещё не доводилось иметь дело.
- Иметь дело? – уточнил Аверин.
- Сталкиваться, – пояснил Титов.
- Во что же тогда превратимся мы сами? – Жене нестерпимо хотелось домой, к маме.
Украина. Одесса. Дельфинарий «Немо». «Краткое отступление».
- Так говорите это тот самый дельфин? – Элачи осторожно пододвинулся к бортику бассейна, стараясь не совершать лишних движений; зеркальная кромка воды отражала огни прожекторов – больше ничего видно не было.
- Он самый, – кивнул Евгений Валерьевич. – Страшный недуг по какой-то неведомой причине его не коснулся. Так вы специалист по дельфинам?
Элачи вздрогнул.
- Что, простите?
Евгений Валерьевич встал между Элачи и бассейном.
- Я спрашиваю: вы специализируетесь в области морских млекопитающих?
