Стасика Ищенко Яська знал не понаслышке — тот жил в соседнем подъезде. В детстве они вроде как играли вместе. Хотя какие это были игры… Стасик — тогда он ещё не был Децлом — гонял с друзьями в дворовой коробке «банку» и позволял укутанному в «перины» Яське сидеть на деревянном бортике и восторженно лицезреть игру. Помниться, пару раз назвал «соседом», когда проносился мимо: «Чего, сосед, нос повесил ниже ушей? По мамке скучаешь?..» Тогда Яська просто улыбался, даже не подозревая, во что превратится Стасик по прошествии каких-то там двух лет.
И, возможно, именно по этой причине Децл никогда его не трогал, а во дворе дома даже здоровался, правда лишь когда узнавал: «Здорова, Ясик! Может, пыхнешь с нами, а сосед?»
Яська отнекивался и спешил поскорее пройти место тусовки; а в след ему нёсся Чичин стеб и вкрадчивый шепот Схрона. Яська предпочитал не вслушиваться — всё равно ничего хорошего о себе не услышишь, а если и услышишь, так что с того…
В столовой на третьей перемене было не протолкнуться. Пищала детвора, смеялись ребята постарше, беседовали выпускники. Звенели ложки. Скрипели по кафелю ножки стульев. Пахло борщом и свежей заваркой. В занавешенные окна с трудом пробивался бледный свет кроткого декабрьского дня.
Яська наступил на солнечный луч и замер, не зная как быть. Откуда он взялся? С самого утра — низкие облака, даже снег пару раз заряжал, а тут, смотри ты, распогодилось к обеду.
Они взяли на пару со Шмыгой наваристого борща, картофельных котлет с мясной подливкой и компот — в общем, как обычно, — и направились к столикам.
Тут-то всё и началось. Конечно же виноват был сам Шмыга — не за чем было так откровенно пялиться на взрослых девчонок, особенно когда где-то поблизости ошивается Децл со своей шайкой. Однако Шмыге не повезло вдвойне. Самого Децла поначалу рядом не оказалось, зато оказались Чича и Схрон. Последний видимо уже давно имел на Шмыгу зуб, потому что сразу же заявил:
— Сегодня после уроков даже не думай бежать. Лучше сам на выходе жди. А попытаешься улизнуть, ещё хуже будет. Усёк, мясо?
— Да он обмочился, смотри! — Чича указал на Шмыгину ширинку и заржал, будто цирковой осёл. — Вы посмотрите только! А ещё на кобыл засматривается. Эй, Пантелеева, ты б зассыхе дала?
Римка Пантелеева — местная достопримечательность, точнее «точка доступа», как выражались между собой старшеклассники — развела указательный и средний пальцы правой руки, после чего просунула сквозь них розовый язычок.
— Кобыла, блин, — выругался Чича, вновь возвращаясь к сконфуженному Шмыге. — Ай, и встрял ты, малыш. Схрону ох как не нравятся трусишки-зассышки. Правда, Схрон?
— Истину говоришь. Ничего, мы сделаем из этого половозрелого сопледона настоящего мужика. Правда, Муся?
— Отвалите от него! — Яська сам не понял, как подобные слова могли слететь с его языка.
Схрон резко обернулся. Уставился голубыми глазками, не мигая, желая запомнить на всю свою жизнь единственное существо на планете Земля, что осмелилось дать отпор.
— Что ты сказал?
Яська смотрел, как еле уловимый сквозняк играет светлыми волосинками на голове Схрона и желал поскорее провалиться сквозь землю, точнее сквозь кафель. И не важно, куда именно, лишь бы подальше от сегодня, Схрона и всех остальных!
— Аверин, ты чё, с дуба рухнул? — Чича недобро улыбнулся. — Забылся что ли совсем?
— Не лезь, — отмахнулся явно заинтересованный Схрон. — Это у кого тут яйца вдруг отросли? — Он попытался дотронуться до Яськиного лица.
Яська хотел отстраниться, но кто-то гадкий поставил ножку — наверняка подлый Чича! Яська полетел под всеобщий смех, сыпля тарелками, расшвыривая стулья и дико завывая от пролившегося на коленки борща.
Странно, но страх не подоспел и после этого. Наоборот, сделалось только ещё злее. Лишь здравый рассудок удерживал на месте, иначе Яська не посмотрел бы на то, что противников двое. Он машинально огляделся по сторонам в поисках Шмыги. Того и след простыл — вот ведь гад! Действительно, Шмыга, иначе и не скажешь! Заварил кашу и свалил, оставив его, Яську, один на один с отъявленными отморозками. Настоящий друг, ничего не скажешь.
Яська отшвырнул прочь поднос, смахнул с мокрых штанин остатки свеклы, гневно уставился на ухмыляющегося Схрона. Тот наклонился и протянул руку.
— Чего же ты на ногах не стоишь? Кормят плохо? А с виду не скажешь — нормально так затарился.
Яська отмахнулся от протянутой руки.
Откуда не возьмись, появился Децл. Толпа зевак расступилась перед ним, точно стая безвольных бандерлогов. Затем снова сомкнулась, в предвкушении представления.
— Чего это тут? — спросил Децл с показной хрипотцой. — Сосед, никак ты?..
Яська поднялся на ноги. Не оглядываясь, определил, что его взяли в кольцо — не убежать. Сзади подкрался Схрон, справа — Чича, слева возвышалась стена. На выходе из столовой сгорбился Децл.
— И чего этот деятель учудил? — спросил Стасик, поглядывая то на Яську, то на своих подельников.
— А он себя Робином Гудом возомнил, — ощерился Чича. — За дружка вступился.
— Да ну… — Децл присвистнул. — А дружочек-то где?
