Оказывается, Схрон впотьмах всё же выбежал к ограде, что опоясывала кладбище по какому-то странному многограннику, — кстати, полезли ребята на погост именно по этой причине. Выбежал и, недолго думая, сиганул вверх по металлическим пруткам. Уже наверху зачем-то оглянулся. Вовремя. Сторож как раз вылетел из зарослей, точно рассвирепевший чёрт из чистилища, и ну палить куда придётся! Схрон увернулся, но не сохранил равновесия и полетел вниз, думая: всё, песенка спета. Однако пронесло и тут. Только вот боком он основательно прочертил. Сантиметр влево — и тю-тю, не реальный пацан, а барашек на вертеле! Так бы и нашли поутру, свеженасаженным. Но всё обошлось, а кто не рискует, тот не пьёт пива!
Децл пропустил всю эту похвальную браваду мимо ушей и так, тихонечко, словно невзначай, спросил, что за кладбище такое и на кой чёрт Схрону и его дружкам понадобилось туда лезть.
Схрон сразу же переметнул стрелку на притихшего Яську, правда перед этим нехотя рассказал про многогранники какие-то… По всему было видно, что он не особо желает распространяться на данную тему, да и вообще уже жалеет о том, как далеко зашёл в своих россказнях. Яська понял: что-то не так. И Децл сразу же в лице поменялся — каким-то задумчивым сделался, будто игра с жертвой ему уже порядком поднадоела. Но именно тогда Яська не придал этому значения — чего ему до каких-то там отношений между Децлом и Схроном, а тем более, до кладбища и сумасшедшего сторожа? Тут о себе нужно думать — и так, вон уже до чего докатилось.
Потом Схрон полез щипаться, отчего Яська и вовсе позабыл его рассказ.
…Он, конечно, не верил, что закопают, но на душе всё равно повисла какая-то неприятная тяжесть, словно уже закопали. Точнее закапывают, отчего с каждым новым шорохом земли, становится труднее дышать!
А вес на груди всё больше и больше…
Яська понял, что если продолжит размышлять на эту тему и дальше, то попросту задохнётся!
Забыв про кладбище, двинули на «базу».
Яська знал это место — старая школьная котельная. После строительства новой, в ней хранили всевозможную школьную утварь, которую хоть и списали, но выкидывать всё же не спешили — мало ли что.
Однако за людей по-своему распорядилась стихия.
Прошлой зимой в здании прорвало систему отопления. Естественно, залило всё, включая «законсервированные» вещи. Потом сразу же мороз, а по весенней оттепели — непроходимое болото. Яська видел его собственными глазами, когда лазал с друзьями в затопленное здание, чтобы раздобыть шифера — тот здоровски грохает, если подложить в костёр! Развлекаться ведь как-то надо, пускай и не совсем традиционно.
Котельная ещё в бытность складом не внушала особенного доверия — в плане устойчивости. Сквозь рыжую извёстку на стенах проступал рыхлый красный кирпич. Он крошился от одного прикосновения, так что порою Яське казалось, что поскреби он ногтём более терпеливо и тщательно в одном месте, возможно, удастся так просто преодолеть стену: без дверей, окон и прочего. Он словно уже тогда догадывался, что подобное и впрямь возможно, только несколько иначе.
В огромных окнах — их три и все с лицевой стороны — ровными рядами были уложены блоки из зелёного стекла. Если присмотреться к осколкам, что валялись под ногами в несчитанном количестве, то можно было различить внутри каждого кристаллика нехитрый узор, как в мозаике или пазле. Узоры эти не были однородными — по крайней мере, вида три Яська тогда точно определил. Объединяла же странные блоки гладкая внешняя поверхность и зеленоватый оттенок граней.
Яська невольно вздрогнул. Кажется, до сих пор в карманах курточки побрякивает парочка рельефных стёклышек — на одном узор в форме звёздочки, а на другом множество многогранников, вроде пчелиных сот.
«Опять эти многогранники!»
Яська тут же скользнул пальчиками в карманы — и впрямь, вот они, знакомые грани, лежат, дожидаясь назначенного часа. Отчего-то так захотелось их достать, подержать в кулаках, погреть, а потом посмотреть на зимнее небо… какое оно не такое, когда смотришь через толстое стекло. Но нет же, сейчас даже не стоит пытаться — вмиг отнимут, да и «маминой мулей» обзовут в придачу. Не без того.
Яська глянул на огромные деревянные ворота, что заменяли двери. Правая створка перекосилась на одной петле — другая и вовсе лопнула, — отчего образовалась щель, постепенно расширяющаяся книзу. Щеколда с амбарным замком висела просто для красоты — понятное дело, что на старую котельную попросту наплевали, как, собственно, и на затопленный склад. Теперь здание интересовало вовсе не завучей или учителей; оно приманивало совершенно иной контингент — забулдыг, подобных Ищенко, и прочих нелюдей. Им тут и впрямь было самое место! Подальше от нормальных людей и дневного света — ну как-то не вязалось и то, и другое с постоянно ухмыляющимися рожами, которым лишь бы ничего не делать — только мучить, унижать, да издеваться. По крайней мере, не вязалось в Яськиной голове… а как там у других, кто его знает.
