— Внутри вас ничего нет! Забвение — это целиком и полностью ваша вина. Вы просто утратили свет и престали бороться. Но в душе вы чисты, я в этом уверена!
— А что бы могло быть внутри меня? — осторожно спросил Аверин, чувствуя, как шевелиться на затылке волосы.
Светлана ответила дрожащим голосом:
— Те, что таятся за спиной. Они ждут момента.
— Момента?
— Да. Момента, когда нам наскучит свет.
Титов откашлялся. Предусмотрительно прикрыл ладонью микрофон, затем подумал и вовсе отставил штатив прочь. Конференц-зал не был заполнен даже на четверть. Дальние ряды пластиковых кресел терялись в сгустившемся полумраке — Титов только сейчас заметил, что тусклый свет исходит лишь от настольного светильника, что склонил свою сферическую голову на шарнирной шее у самого его виска. В абсолютной тишине угадывался звон раскалённой нити. За окном повис промозглый осенний вечер.
Титов замер. Обвёл пристальным взором всех собравшихся. Не сдержался и снова негромко откашлялся.
Люди никак не реагировали на повисшую летучей мышью напряжённость.
«А, может быть, именно так и реагировали… как на гада, коего лучше не тревожить».
Титов повёл плечом.
Мышца под левой лопаткой отозвалась болезненным спазмом, — казалось, за спиной возникла кошмарная тварь, что тянет слепые щупальца, в попытке отыскать сную артерию, попутно натыкаясь на всё подряд.
Титов с неимоверным трудом отогнал прочь желание оглянуться и обратился к залу:
— Рад видеть сегодня всех вас собравшимися! Признаться честно, и не ожидал, что на моё авантюрное предложение откликнется каждый из присутствующих в этом зале, — Титов улыбнулся грустной девочке в первом ряду. Та смотрела мимо трибуны, ему за спину — позади явно что-то затаилось!
Титов заставил собственное сознание отвлечься: девочка держала за руку не кого-нибудь, а Аверина. Признаться честно, это впечатляло. Однако уж если чья душа и раскрыта для постижения истины, так это душа именно этого ребёнка. Душа слепой девочки. Душа Светланы.
Аверин словно прочитал мысли Титова: улыбнулся и подул Светлане в затылок.
— А что, собственно, нам оставалось делать? — сказал он. — Тем более, вы столько всего наобещали.
— Так вы летите, только ради наживы? — Девушка у противоположной стены изобразила на лице полнейшее призрение. — Уж постыдились бы при девочке-то.
Аверин покачал головой.
— А причём тут девочка? Вам ведь просто неприятна моя компания — так и скажите.
— Хм, надо сказать, вы сами постарались сделать всё возможное, чтобы я не испытывала по отношению к вам ничего кроме неприязни.
— Евгения Александровна, — вмешался Титов, — давайте простим Ярославу Игоревичу его открытость — уж так он устроен, в отличие от нас с вами.
— Я бы добавил, что он устроен подобно единственному типу людей.
— Да ну… — Аверин оглянулся, чтобы разглядеть говорившего.
— Именно, — с последнего ряда поднялся рослый парень, по всему тренированный вояка, в комбинезоне со значком «Роскосмоса» на груди. — Этот тип — трусы.
— Чего-чего? — Аверин, такое ощущение, был немного шокирован подобной бесцеремонностью. — Повтори ещё раз.
— Аверин — вы трус. Заявляю это перед всеми, открыто, потому что это состоявшийся факт.
— Рыжов, не заноситесь, — Титов привстал, руками призывая собравшихся к порядку. — Мы здесь собрались не отношения выяснять! А совершенно по другому поводу. А уж копаться в чужом прошлом… это, прошу меня извинить, ещё похуже трусости.
— Но Дмитрий…
— Я сказал, хватит! К тому же вы и сами хороши! — Титов осел за стол. — Не забывайте, что среди нас женщина и ребёнок. Ведите себя прилично.
Аверин развёл руками.
— Признаться, мне стоило ожидать подобного. Слава подкараулила и здесь.
— А чего вы хотели, Ярослав Игоревич?
— Да! — Рыжов не желал отставать просто так. — Мне кажется, все присутствующие должны знать, кто перед ними сидит.
— Рыжов, я же сказал, хватит! — Титов нахмурился.
— Он не один, — Светлана усмехнулась сама себе. — Их двое.
— Что? — Титов подался вперёд. — Кто не один?
Аверин напрягся.
Светлана вздрогнула.
— Он, — девочка развернулась на сто восемьдесят градусов и безошибочно указала трясущимся пальчиком на застывшего в недоумении Рыжова.
— Как это понимать? — Александр Сергеевич поправил съехавшие с носа очки. — Мне казалось, что девочка не видит.
— Верно, — Светлана мрачно улыбнулась. — Но это не мешает мне чувствовать.
— Разве такое возможно? — Женя закусила палец.
— Конечно, дамочка, — усмехнулся в свою очередь Аверин. — Ну, так как, желаете услышать мою историю прямо сейчас или созовём отдельную конференцию?
— Ярослав Игоревич, вы только не начинайте, — Титов проницательно посмотрел в глаза Аверину, затем перевёл взгляд на Светлану.
— Светлана, что ты имеешь в виду?
Светлана обернулась, как нашкодивший ученик.
— Он не один. Внутри него что-то есть! Я чувствую!
— Господи! — Женя прикрыла трепещущими ладонями губы. — Бедная моя…
— Света, но как? — Александр Сергеевич пристально смотрел на поникшую девочку. — Объясни нам, прошу.
— Я не знаю… Я не могу… Но я уверена, что в нём что-то засело!
