Элайна посмотрела на три шрама, шедших от лба Меры к челюсти – напоминание о том, как трудно завоевать верность виверна. Многие всадницы получали подобные метки при первом единении. Многие умирали. Элайна была рядом, когда Мера связала свою жизнь с Одином. Молодой, но яростный виверн – такие встречались не слишком часто. Один удар его когтей рассек кожу Меры, кровь залила лицо и пролилась на грудь, но всадница лишь негромко застонала от боли, продолжая двигаться к Одину.
Элайна была почти уверена, что нежелание Меры сдаваться коснулось сердца Одина. За прожитые годы девушка узнала, что именно так удавалось создать связь с виверном, когда они видели в будущей всаднице свою полную противоположность. Их нельзя приручить или сломать. Они сами выбирают.
– Мне было тяжело смотреть, как Тарик и его подхалимы обхаживали Дейна. Мне бы следовало сообразить, что он все узнает раньше, чем я успею ему сказать. У него повсюду уши. И в одном я должна отдать ему должное: у него яйца, как у лошади. Организовать праздник прямо у меня под носом? Он заявил, что устроил его для людей, но я-то понимаю, что на самом деле пытался завоевать расположение Дейна. «За Дейна Атереса», – сказала она, мастерски имитируя гнусавый голос Тарика, и подняла свою чашу с вином. – «За наследника Дома Атерес». Проклятие, как он смеет, Мера? Я не понимаю, что мама и папа могли увидеть в этом скользком ублюдке.
– Внушить что-то Дейну труднее, чем согнуть сталь, Элайна. В особенности когда речь идет о тебе. Ничто и никого он не любит так сильно в нашем мире.
Элайна приподняла бровь.
– Ничто и никого, – повторила Мера.
Элайна сделала большой глоток вина.
– Я не доверяю Тарику при любом раскладе.
– Я тоже, – сказала Мера.
– Он с самого начала выступал против того, чтобы я вела совет. Но теперь, когда я возглавляю Дом, он стал еще хуже. Я бы не возражала, если бы он строил свои козни открыто, но Тарик – вероломное дерьмо и ведет свои подковерные игры, пока мы сражаемся за нечто реальное. Если бы Дейн не вернулся, я уверена, что Тарик попытался бы меня убрать и смотрел бы, как рушится Дом Атерес, а его место занимает Дом Балиир.
– Весьма возможно, – не стала спорить Мера.
Элайна повернулась к Мере и нахмурилась.
– Ты не отличаешься болтливостью, Мера. Но сейчас ты слишком мало говоришь, даже для себя.
Мера сделала глоток вина.
– Элайна, всегда кто-то будет стараться вонзить в тебя когти, если ты занимаешь более высокое положение, чем они. Это вечная истина. Но, как бы сильно они ни пытались, они никогда не станут тобой. Ты Элайна Атерес. Ты сражалась изо всех сил, чтобы оказаться на этом месте. Роль главы Дома по праву принадлежит тебе. Пусть Дейн старше, но ты возглавила ваш Дом не просто так. И должна верить брату.
Элайна наклонилась и оперлась руками на каменный карниз, чувствуя прохладу камня.
– Мы стояли здесь той ночью. Ты помнишь?
– И наблюдали за вивернами, как сейчас, – подхватила Мера.
Улыбка коснулась губ Элайны, в ней смешалось счастье и глубокая печаль.
– Я убедила Дейна позволить мне не ложиться спать и понаблюдать за закатом и вивернами.
– Ты очень упряма. Он никогда не мог отказать тебе.
– Я тогда ему верила, Мера. А он меня оставил. Он бросил нас с Бареном одних.
– Твои слова несправедливы, Элайна. Ты не хуже меня знаешь, что у него не было выбора.
– Неужели? – спросила девушка, поворачивая голову к Мере. – Он мог сражаться.
– И умереть.
– Есть вещи, за которые стоит умереть. – Обе замолчали, а потом Элайна посмотрела на Меру. – Что?
Мера покачала головой и вздохнула, не скрывая раздражения.
– Я стараюсь не влепить тебе пощечину.
– Извини? – Элайна выпрямилась и слегка покачнулась.
Похоже, вино подействовало на нее сильнее, чем она думала.
Мера повернулась к ней, и впервые Элайна увидела настоящий гнев в ее глазах. Конечно, девушка множество раз видела гнев подруги, но никогда прежде он не был направлен на нее.
– Неужели для тебя не имеют значения испытания, через которые он прошел? У него на глазах убили его родителей. Они заставили его смотреть, как умирают в огне люди Штормового Поля. Он ушел, чтобы спасти тебе жизнь. И ему пришлось потратить двенадцать лет, чтобы вернуться сюда. Ты видела, как он смотрит на свои руки, когда ему кажется, что его никто не видит? Словно они покрыты кровью. Умереть ради кого-то совсем не трудно. Убивать за кого-то намного сложнее. И Дейн готов – без малейших колебаний – умереть и убивать ради тебя.
Мера смолкла и вдохнула. Ее грудь вздымалась, правая рука сжалась в кулак.
– Прости, Мера… я не хотела…
Мера покачала головой.
– Не трать на меня извинения. Дейн за тебя умрет. И все души, жившие под небесами, знают, что он прольет реки крови, чтобы ты оставалась в безопасности. Поверь, он заслуживает большего.
Мера допила вино, со стуком поставила чашку на стол и ушла.
Когда дверь за подругой закрылась, Элайна швырнула свою чашку через комнату и услышала, как раздался глухой звук удара, а вино разлилось по стене.
