Ристу было интересно узнать, как проходят Испытания Воли для других видов магии, но ни Томмин, ни Лина не пожелали об этом говорить. Он не мог их винить, ведь сам до сих пор никому не рассказал о том, что видел во время собственного испытания, даже Ниире. Воспоминания о нем до сих пор преследовали его во сне: снова и снова появлялся человек без лица, мертвое тело Нииры, кровь, льющаяся из горла матери… Кейлен.
«Тебе следовало быть на моей стороне», – голос Кейлена эхом звучал у него в голове, отчего тело била дрожь. Рист отбросил подальше воспоминания об Испытании Воли и ускорил шаг.
Когда он, наконец, вошел на тренировочный двор, он успел вспотеть, и воротник его рубашки стал влажным. Тренировочный двор был одним из четырех, которые посольство выделило Кругу Магов. Он имел длину и ширину примерно в сотню футов, в центре находилось четыре тренировочных квадрата пятнадцать на пятнадцать футов утоптанной глины, которые окаймлял красный кирпич. По периметру квадратов были расставлены скамьи и четыре стойки с оружием: самыми разными затупленными мечами и деревянными шестами. Со всех сторон двор окружали каменные стены дворца, несколько больших дубов обеспечивали тень.
Брат Гаррамон стоял в центре, между четырьмя квадратами, его черная мантия с серебряной каймой, аккуратно сложенная, лежала на скамейке рядом с ним – не самый хороший знак. Это значит, что ему пришлось ждать. Гаррамон разговаривал с женщиной на голову ниже его, она была в одеянии экзарха, светлые волосы стянуты в тугой пучок на затылке.
Гаррамон искоса посмотрел на подходившего Риста, и на его лице появилось хмурое выражение.
– Скажи ему, что я приду, как только здесь закончу, – сказал Гаррамон женщине.
– Как пожелаешь, арбитр.
– Фулиа, пожалуйста. Этот титул давно исчез.
Женщина мягко улыбнулась, склонила голову, скорее покорно, чем с уважением, повернулась и зашагала прочь, бросив взгляд в сторону Риста, и вскоре исчезла под аркой. Он уже не в первый раз видел, что экзарх вела себя странно по отношению к Гаррамону. И титул… арбитр? Когда Гаррамон вздохнул, Рист повернулся к стенам дворца и снял свои одеяния, стараясь всячески показать, что не подслушивал.
– Ты опоздал, – сказал Гаррамон.
– Я сожалею, мне пришлось задержаться в библиотеке. – Рист повернулся и обнаружил, что Гаррамон смотрит на него. – Я…
Гаррамон жестом заставил Риста замолчать, покачал головой и снова вздохнул.
– Неважно. Насколько мне известно, брат Пирнил наказывает тебя достаточно за нас обоих. Стоит ли мне напомнить, что твое неподчинение другим магам отражается на моих достоинствах проводника?
– Нет, брат Гаррамон. – Даже сейчас, стоя перед наставником, Рист чувствовал свежие шрамы на коже. Если он в самое ближайшее время не перейдет в следующую категорию ученичества, его плоть будет напоминать ивовую корзину. – Брат Пирнил и я не сошлись во мнениях, и ему это не понравилось.
По застывшему лицу Гаррамона промелькнула улыбка.
– Пойдем, мы и без того потратили много времени.
Рист кивнул и последовал за Гаррамоном к ближайшей стойке с оружием, где маг протянул ему длинный меч с тупым лезвием, рукоятью, обернутой коричневой кожей, и простым эфесом в форме креста. Рист взял оружие, сжал и расслабил пальцы на рукояти, оценивая вес и баланс. После Испытания Воли, когда он понял, насколько беспомощен в обращении с клинком, Рист решил всерьез заняться фехтованием. Он знал, что для того, чтобы достичь среднего уровня, требуются годы тренировок и еще больше, чтобы достичь мастерства, но уже понял, что проблемы времени при обучении можно компенсировать упрямством и упорством. Или, если проще, работать усерднее, чем остальные.
Он никогда не был таким же сильным, как Кейлен, или быстрым, как Данн, не обладал какой-то особой харизмой, но одной своей чертой Рист всегда гордился – он никогда не отступал, если принимал какое-то решение. В этом заключалась его уникальность; здесь он обладал полным контролем.
Почти каждый вечер, когда уроки заканчивались, он практиковал фехтовальные позиции и движения еще долго после захода солнца, когда двор освещало только сияние балдира. После этого он читал, затем тренировался с Искрой, пользуясь указаниями из книги Анделара Турана «Изучение контроля». Секрет быстрого прогресса, как он обнаружил, состоял в том, чтобы сократить время сна, которое совершенно необходимо телу, чтобы нормально функционировать, а потом выгадывать еще немного.
Постепенно он стал получать гораздо больше удовольствия от тренировок с клинком, чем мог представить. Во многом это было связано с тем, что всякий раз, фехтуя, Рист думал о Кейлене и Данне – больше о Кейлене, чем о Данне, потому что Кейлен часто работал с мечом по утрам, еще до того, как мир вывернулся наизнанку. Рист начал понимать умиротворение, которое находил в тренировках его друг.
