– Чжен, ты точно не хочешь поучаствовать? Император зовет далеко не всех и получить его личное приглашение очень почетно. Даже Чо Люн поедет, хотя ей лучше бы побыть это время дома. Она пополнела всего немного и император счел ее вид достойным. Видимо в знак уважения к моим заслугам. Пусть едет, если хочет, она хорошо управляется и с лошадью и с оружием. На охоте в таком положении ей делать нечего, но зрителем побудет. А в широком плаще она никого не будет смущать своим видом.
Юшенг сидел рядом с Женькой и держал ее пальцы в своей руке. Тихонько поглаживая, их он, то прятал всю Женькину руку в свои большие ладони, пытаясь их отогреть, то просто любовался полупрозрачными ноготками.
– Чжен, я хочу, чтобы ты подумала о том, чтобы стать моей женой. Я много чего передумал за эти несколько дней, пока ехал сюда. Я понял, что буду счастлив, только если смогу видеть тебя постоянно. И знаешь что? Я ведь испугался, когда мне сватали красавицу киданку, которая все же лишилась жениха и теперь будет ждать, пока император подберет ей достойного придворного. Несколько месяцев назад меня не смутил бы и гарем жен, это просто красивые женщины, которые могли принадлежать мне, а сейчас я понял, что не хочу видеть больше никого. Чо Люн чувствует это, но она хорошая жена, она думает, что с рождением ребенка все измениться. Это в любом случае будет мой ребенок, а Чо Люн… Она сама выпросила у Неба и Го Жуна свою судьбу, не мне ее менять. Пусть все решает Небо.
– Хань Юшенг, пару месяцев назад я ответила тебе отказом, но сейчас обещаю подумать, я не знаю почему, но у меня есть ощущение, что Небо еще не поставило заключительной точки в этой истории. Но я не отказываю тебе. Давай остановимся на том, что я еще думаю.
– Хорошо, думай. Думай правильно и много, день и ночь. И только обо мне. Хань Юшенг опять смеялся и обнимал Женьку за плечи. Каждое прикосновение к Чжен зажигало его изнутри, и он представлял, что сможет приложить все усилия к тому, чтобы Чжен согласилась надеть красное платье.
День охоты был солнечным и ярким, нарядные придворные собирались у кромки леса и распределяли участки и маршруты. То, что казалось праздничным и праздным – было подумано до мелочей. Загонщики заранее собрали часть дичи в зону охоты, все участки леса были поделены между стрелками таким образом, чтобы не было случайных ранений или роковых ошибок. Протрубил рог, и император объявил начало состязаний. Охота началась.
Женька бродила между теми, кто был приглашен только зрителем, немного понаблюдала соревнования по умению управлять лошадью, позавидовала, что так ей не суметь никогда, для этого нужно было начать заниматься примерно тогда же, когда только учишься ходить. Кто-то стрелял из лука по мишеням, кто-то не отходил далеко от накрытых столов с большим разнообразием вина и закусок.
Суин и Шан были вместе с Женькой, она выпросила разрешение взять служанок, так как «быть одной совершенно невозможно», но на самом деле ей очень хотелось порадовать девушек развлечением, которое им вряд ли когда-то доведется увидеть. Болтая без умолку, делясь впечатлениями от всего увиденного обе напоминали два ярких цветка. Праздник для служанок – такого они не видели за всю свою не длинную жизнь, хотя все ведь просто – Небо послало Чжен, потому что благословило Поднебесную, а они Суин и Шан усердно молились Будде, поэтому именно им досталась такая госпожа.
Два дня чередования праздника с охотой слились в череду шума, суеты, пиршеств, сравнения и учета трофеев и последний третий день уже входил в свою середину. Подведение итогов, звание лучшего охотника до следующей забавы, награды, которыми можно будет похвастаться или улучшить материальное положение – все, что всегда присутствовало на императорских праздниках.
Внезапно резкий крик и шум сдвинул волну людского моря в одно направление и Женька увидела, как обезумевшая по какой-то причине лошадь помчалась диким галопом в сторону леса. Девушка-всадник совершенно не могла с ней справиться, хотя и удерживалась в седле, что было крайне трудно. Несколько человек, оседлали лошадей и кинулись на помощь. Слышались громкие крики:
– Надо успокоить лошадь, постарайтесь обогнать ее!
– Держи веревку, накинешь петлей, будем ее заваливать!
– А девушка?
– Я подхвачу, когда лошадь будет падать, иначе она ее придавит.
– Боже, лошадь мчит ее в самую чащу, береги глаза, сучья деревьев торчат, как стрелы!
– О, нееет!
Резкий крик пронзил лес, который еще пару часов назад был тихим, и угас. Все, кто пытались спасти девушку и помочь ей – скакали к месту трагедии во весь опор, но то, что увидели первые подоспевшие, оказалось очень страшной картинкой. Лошадь, успокоившись так же внезапно, как и взбесилась, стояла смирно, а Чо Люн, а это была именно она, оказалась проткнутой здоровенной сухой веткой дерева, нависшей над тропой. Чо Люн тяжело дышала, ветка сломала ребра, но не повредила органы. Воздух с хрипом вырывался изо рта.
