Характер этого танца позволял придворному обществу блистать изяществом и грацией. А потому собравшиеся с нетерпением ждали, когда же, наступит их черед присоединиться к правящей чете, дабы продемонстрировать свои изысканные манеры. Наконец, первые па были исполнены и дофин со знатной дамой прошествовали вперед, чтобы проложить путь остальным парам.
И вот уже мы совершаем первый обход зала перед началом танца, как и полагалось по регламенту. Приветствие короля и королевы. Руки дрожат в нетерпеливом ожидании минуэтов. Тогда мы сможем прикасаться друг другу.
Варг тоже одет в черный строгий костюм по местной моде. Но вместо раздражающего треугольника как у донов, у него настоящая борода и усы с еле заметным рыжим оттенком. Волосы острижены короче привычного. Сейчас они чуть касаются накрахмаленного воротника.
Однако даже так мой Тазрн выделяется из общей массы не только впечатляющим ростом, но всем своим видом, не соответствующим дворцовому этикету. Он напоминает, скорее, простолюдина, выбившегося в богатые буржуа, чем утонченного кабальеро.
Но если учесть, что он иностранец, облик, несомненно, допустим. В виде исключения.
Мы молчим. По сути даме даже взгляд разрешено поднять только под конец танца. Но я все же украдкой рассматриваю любимого из под опущенных ресниц. Во время паваны не принято переговариваться, хотя пару слов, сказать, конечно, можно. Но я не могу. Есть вероятность, что как только я разомкну уста, оттуда вылетят сдавленные хрипы или того хуже – шумные рыдания. Поэтому, оберегая расслабленный покой танцующих придворных, я изо всех сил сжимаю искушенные губы.
- Посмотри на меня, - хрипло просит Варг.
Вскидываю глаза и забываю, как дышать. Столько слов в нашем молчании, столько вопросов и громких восклицаний в тишине наших скрестившихся взглядов.
- Я заберу тебя, - ставит он меня в известность.
Еле заметно качаю головой. Это невозможно. Я замужем. И Костольдо не последний человек в стране. Он герцог. Слишком много власти, слишком много денег и взглядов на его фамилии.
Нас не выпустят из Избании. Но даже если я каким-то чудом смогу убежать из страны с любовником, за нами начнется погоня. Будет скандал. Международный.
М-да, прекрасная Елена нового времени... Только вот нерушимых стен Трои больше нет. Хотя даже они не спасли ту - чужую любовь.
Юбка становится совершенно не подъемной. Как и груз осознания нашего отчаянного положения. Подол платья нельзя трогать, лишь волочить за собой, показывая ловкость движений.
