Варг читает все в моем обреченном взоре. Нам не нужны слова. Нескольких секунд ему хватает, чтобы почувствовать весь ужас, сковывающий мою израненную душу.
- Я видел Костольдо, - сообщает Варг так, словно это ответ на все мои вопросы и сомнения.
Всего мгновение уходит на то, чтобы я поняла – так оно и есть. В этой короткой фразе были все пояснения. Варг видел того, кто посмел тронуть его женщину. Ему совершенно наплевать на политику своей или моей страны. На репутацию любого из действующих персонажей этой истории наших несчастий. Его не беспокоит даже, сколько крови придется пролить и чьи души отправить на небеса, лишь бы вернуть свое.
А ведь избанскому дону невдомек, что в жены ему досталась не невинная синьора, а чужая наложница. И что Тазрн не оставит этого так.
Вновь смотрю на Варга. Читаю обдуманное в таинственных янтарных бликах. Костольдо не жить.
Что бы я ни сказала и что бы я ни сделала, ничего не изменится. Мой повелитель принял решение. Его не оспорить.
- Моя дочь, - только и говорю я, напряженно наблюдая за его рукой на шпаге.
Кавалеры исполняют павану при оружии.
«Я не уеду без дочери», - добавляю про себя.
Но Варг понимает:
- Я знаю, - слегка улыбается он уголками губ.
Судорожно выдыхаю.
Это все, что мне было важно услышать, - приходит запоздалое осознание.
Во все время этой лаконичной беседы я боялась одного – что меня увезут прямо сейчас. Не дав возможности забрать дочь.
Знала бы я тогда, как была близка к истине, облегченно принимая ответ Варга за обещание.
В последний раз завершив круг по залу, мы с поклонами и реверансами дошли, в конце концов, до долгожданной кульминации паваны.
Ведь перед тем, как надеть шляпу, кавалер должен положить правую руку сзади на плечо даме.
Только вот в правилах не прописано, что при этом он должен поглаживать ее, вызывая бешеную стайку возбужденных мурашек.
При этом левая рука партнера (держащая шляпу) – находится на талии доньи.
Правда, никакого головного убора у Варга не оказалось, и он мощным движением вдавил меня в свой корпус. Неприлично близко. Обнимая, прижимая к себе непозволительно долго.
И финальный штрих – легкий воздушный поцелуй в щеку.
Как бы не так! Горячие губы впечатались в кожу почти у самых губ, словно оставляя пылающую метку страсти моего Тазрна.
Глава 33.
Грезить наяву входит в какую-то болезненную привычку. Стоит мне остаться наедине со своими мыслями, как я даю волю фантазиям. Или воспоминаниям. Чужим. Но от этого не менее пьянящим и сладким. Я бы хотела, чтобы меня любили как ту девушку из снов.
