— Хорошо. Пойдем. — Пока мы с Коулом стояли, в дверь постучали. Черт возьми, кто это был? Учитывая мое везение, это, вероятно, была Вероника. — Секундочку. — Я протопала к двери. На этот раз я обнаружила Джастина, который ждал меня с другой стороны. — Ты должно быть шутишь.
Коул подошел сзади, излучаемое им сильное тепло ласкало мою кожу.
— Что ты здесь делаешь?
Джастин, казалось, не мог стоять на месте.
— Ты сказал мне связаться с тобой, если у меня будут новости. И вот, у меня есть новости, и, кроме того, я думал, ты рассказал Али о том, что происходит.
Коул оглянулся через плечо и сказал:
— Ты должен был позвонить.
— Нет. Это слишком большая информация.
— В чем дело? — Спросила я в то же время, когда Гэвин позвал: — Кто это?
Джастин сжал губы в тонкую линию. Он отступил назад, сказав:
— Прости. Я не знал. Напишу тебе, как только сяду в машину.
Дверь закрылась с тихим щелчком. Ему лучше поторопиться. Любопытство теперь пожирало меня заживо.
— Ты собиралась показать мне кое-что, — подсказал Коул.
Я кивнула и провела его мимо кухни. Гэвин поднял взгляд от буханки хлеба, который он нарезал, нахмурился.
— Серьезно? Ты бросаешь меня?
— Всего на несколько минут.
— Ты не должна ему ничего объяснять, — сказал Коул, оттаскивая меня. — И я больше не буду извиняться.
Кажется, Гэвин разозлил его, но я не могла быть уверена. В коридоре я услышала, как бабушка напевает себе под нос.
— У нас еще один гость, — сказала я.
Она высунула голову из двери и просияла.
— Коул. Я так рада тебя видеть.
— Я тоже.
Она вскинула бровь, когда заметила мою руку на ручке двери.
— Ты идешь туда… с ним?
— Всего на несколько минут, — сказала я.
Ее глаза сузились, но она кивнула.
— Я буду следить за временем.
Я вошла внутрь… и ахнула. Она украсила мою комнату всем, что, как она знала, мне понравится. Мебель была из темного вишневого дерева и отполирована до глянцевого блеска. Окно закрывали белые занавески, а на стене висела наша с Эммой фотография в рамке. Она стояла передо мной, а я обнимала ее, и мы оба улыбались своими самыми счастливыми улыбками.
В уголке была приклеена записка.
«Ангелы, должно быть, оберегали эту фотографию, потому что только так она смогла уцелеть после взрыва бомбы. Я поставила ее в рамку несколько недель назад, но хотела подождать, чтобы подарить ее тебе на Рождество. Мне показалось, что сейчас самое подходящее время.
С любовью, бабушка».
О, бабушка, и на глаза тут же навернулись слезы.
— Вы обе очаровательны, — сказал Коул, подойдя ко мне сзади и осматривая фотографию. — Вы выглядите такими счастливыми.
— Так и было. Мы только что закончили играть в прятки в доме, и, конечно, она выиграла. Она всегда выигрывала. Мои ноги были слишком длинными, чтобы поместиться где-нибудь. Она злорадствовала в своей милой манере… не-а, не-а, не-а, я снова чемпион… и я схватила ее, чтобы пощекотать. Мама потребовала, чтобы мы позировали.
Коул сжал мое плечо.
— У меня есть фотография моей мамы и меня, сделанная за несколько недель до ее смерти. Она для меня ценнее, чем мое сердце и легкие.
Мне нравилось, когда он делился чем-то из своего прошлого. Он делал это нечасто. Я повернулась и встретила его взгляд.
Он убрал прядь волос мне за ухо. Я чувствовала, что теряюсь в этом моменте, в нем, поэтому, когда через несколько секунд раздался сигнал его телефона, подпрыгнула. Я также вздохнула с облегчением.
— Давай, — сказала я. — Проверь что там.
Коул замешкался на мгновение, прежде чем пролистать сообщение, его черты лица помрачнели, когда он прочитал.
— Джастин говорит, что шпион — это человек, который был в парке сегодня вечером. Информация о сражении уже у «Анимы».
— Значит… это исключает Коллинза и Круза. А Лёд и Бронкс были слишком заняты спасением Кэт и Рив, чтобы сообщать какие-то подробности.
— Не обязательно, но я знаю их лучше, чем себя, и они никогда не стали бы помогать врагу. Я никогда их не подозревал.
Подозревал ли он меня когда-нибудь?
— Лукаса и Трину тоже можно исключить. Я видела, как шпион следил за ними, помнишь? Значит, остается… Вероника.
— Ты видела парня в лесу.
— Да, и она может работать с ним.
— Может. — Его взгляд встретился с моим. — Есть еще Гэвин.
Моя рука метнулась к горлу, потерла. Гэвин… Он должен быть невиновен. И все же он хотел остаться здесь на ночь, как бы неудобно ему ни было на диване. Может быть, не потому, что ненавидел мотель, а чтобы следить за мной и моей темной стороной.
— В любом случае, там были не только они, — напомнил мне Коул.
— Я? — пискнула я.
Он закатил глаза.
— Я никогда не подозревал тебя. Я имею в виду Кэт. Рив.
— Они обе девушки.
— Как ты сказала, девушка может работать с парнем.
— Кроме того, — продолжала я, — Кэт ни за что не предаст нас, а Рив ничего не знает.
— Кэт нет фильтрует речь. Она…
— Не замешана в этом, — настаивала я.
— А что насчет Итана?
— Бронкс уже проверил его. Ничего подозрительного не нашел.
После небольшой паузы он кивнул.
